Доктор Куа не рассказала своим родителям, как трудно было видеть юных жертв войны, или о чувстве общности, которое росло среди персонала больницы. Она работала там по будням, а свободное время проводила в жилом комплексе "Врачи без границ". Им не разрешалось выходить на улицу, поэтому живущие там иностранцы находили способы развлечься, организуя кулинарные вечера, просмотры фильмов и групповые упражнения. Это было разнообразное собрание людей со всего мира.
Доктор Куа постоянно опасалась, что ее похитят талибы по дороге в больницу. Врачи относились к каждому пациенту одинаково, независимо от того, на чьей стороне они были. Она беспокоилась, что талибы потребуют льготного лечения. Но чем дольше она ухаживала за ними, тем больше начинала понимать, что члены движения Талибан были такими же, как и другие пациенты. Они были напуганы, почтительны и у них были такие же обеспокоенные родственники, как и всех остальных. Главное отличие состояло в том, что членов движения Талибан часто выписывали вопреки рекомендациям врачей, иногда даже до того, как они попадали в послеоперационную палату, потому что они боялись, что правительство может прийти за ними.
Она попыталась уснуть, зная, что впереди у нее долгий день. Но она не могла перестать беспокоиться о поездке в больницу и о том, что ее там ожидало.
Пока госпиталь готовился к наплыву пациентов, вызванному нападением талибов на город, Джош Миддлбрук, "Дельта" команды в Кундузе, был занят инвентаризацией медикаментов. Джош жил в Кэмп-Памир около месяца, и это была его четвертая командировка в Афганистан, включая две пятнадцатимесячные командировки в качестве пехотинца. Он никогда не ожидал, что проведет там так много времени. Он вступил в армию, чтобы отправиться в Ирак после того, как бросил колледж. Он хотел сделать что-то значимое в своей жизни. Он подумывал о журналистике, но решил, что армия - самый быстрый путь в Ирак.
Армейский вербовщик сказал Джошу, что его оценки достаточно хороши, чтобы попробовать себя на любой работе. Он не думал так далеко вперед.
- Я хочу участвовать в войне в Ираке, - сказал он.
- Хорошо, тогда пехота, - сказал ему вербовщик.
Девять лет спустя он все еще не был в Ираке. Он едва знал о войне в Афганистане до того, как пошел в армию. Но он полюбил страну так, что это было связано с надеждой и потерями, пережитыми за годы службы. Командировка была тревожной с самого начала. Из-за строгих правил, ограничивающих их деятельность за пределами базы, ни Джош, ни кто-либо из команды не были в городе Кундуз. Их миссию по обучению и консультированию афганских коммандос было трудно выполнить, поскольку элитные солдаты были разбросаны по северо-востоку Афганистана на контрольно-пропускных пунктах, из-за того что правительственные чиновники не доверяли регулярной армии и полиции.
Первоначально команда Джоша рассчитывала выполнять миссии из северного штаба армии США в Мазари-Шарифе, но в итоге они восстановили постоянное присутствие США в Кэмп-Памир на окраине города Кундуз. Он располагался в штаб-квартире 209-го корпуса афганской армии. Как и в Гильменде, безопасность на северо-востоке снижалась, и американское военное командование хотело, чтобы они следили за происходящим.
Джош уговорил сержанта команды укрепить лагерь на случай нападения. Как и на других заброшенных американских базах, в Кэмп-Памир царил беспорядок. Предполагалось, что он будет закрыт годом ранее и его разобрали. Там даже не было бронетехники. В конце концов Джошу разрешили вернуться в Мазари-Шариф на борту транспортного самолета C-130, чтобы посмотреть, что из снаряжения и запасов имеются в наличии. Он взял пару парней и загрузил в самолет четыре "хамви" и столько боеприпасов, сколько пилоты позволили им перевезти обратно в Кундуз.
Это было две недели назад. Начинало казаться, что эти припасы могут пригодиться. Группа готовилась к худшему с тех пор, как ранним утром получила первые сообщения о контакте между движением Талибан и правительственными силами. С тех пор афганские коммандос сообщили, что полиция покинула основные пункты въезда в город и массово бежала к аэродрому на базе 209-го корпуса, надеясь удрать. Грохот минометов и трескотня выстрелов, казалось, становились все ближе. Это звучало так, словно северная часть города пала, и, похоже, вскоре за ней последует остальная. Афганские коммандос были единственной силой, оставшейся на главном шоссе между базой и городом.
Когда Джош проводил инвентаризацию медикаментов, к нему подошел один из местных переводчиков команды, Эхсанулла. Выглядя потрясенным, он объяснил, что талибы прочесывают город, обыскивают дома государственных служащих и их семей и отделяют мужчин от женщин. Жена переводчика была на восьмом месяце беременности и находилась дома с его отцом, который занимался обслуживанием лагеря. Как только талибы выяснят что семья была связана с американскими военными, он был уверен, что их обоих убьют.
- Срань господня, - сказал Джош. - Сколько у нас времени?
Эхсанулла был близок к слезам.
