Вторым важным результатом той работы, стало второе поколение. Их было ровно столько же, сколько было людей в первом поколении. Каждый человек второго поколения, был клоном одного человека из первого. И каждый нёс особую ответственность за своего клона. И каждый из клонов, не был точной копией. Каждый имел иной пол и набор точечных, аккуратных мутаций.
Второе поколение должно было стать прорывом и способно размножаться самостоятельно. Увы, увы…, пока его дочь, его клон…, никто из них не называет людей второго поколения клонами. Для всех они стали, родными, стали их детьми. И какое же разочарование они испытали, осознав, что их дети, так же бесплодны, как и они сами! А потом…, потом родился Актион.
Как оказалось, второе поколение, с некоторым шансом, может…, тьфу. Мерзость.
Он видел, во что превратилось ДНК людей с поверхности – это же кошмар! Их и людьми уже сложно назвать. Не ДНК, а какая-то генетическая помойка. Но, что нельзя не признавать, помойка крайне разнообразная, с огромным количеством вариантов. Которая и стала ключом в прорывных исследованиях. Благодаря его дочери, новые поколения, получили долгожданную возможность обзавестись собственными детьми, не клонами, а именно своими детьми, со всеми их особенностями и недостатками, которые, впрочем, не так важны. Наука в помощь, как говорится…
Он поднялся со своего сидения и шагнул к биодрону.
-Папа? – Сказала дрон, выпучив глаза и пуская слюни себе на грудь.
Он брезгливо поморщился и поманил существо за собой – оставлять биодрона в этом месте, кощунство. Но и вести его в лабораторию на ремонт самостоятельно, не хотелось. Передаст на поруки первому встречному роботу или исправному биодрону.
А затем будет размышлять – боевые машины Лемурии, это не шутка. Их воссоздали не для того, что б дикарей в крошку перемалывать. Их собирали, для борьбы с Ракшас, если те, однажды, вернутся, найдут Карфагос и атакуют его с земли. Этих машин достаточно много на самых нижних этажах подземной части Карфагоса. Их сложно создавать, некоторые детали так сложны, что даже лучшие учёные Карфагоса, далеко не всегда понимают, как это работает и как это собрать – лишь десятки из сотен потомков Лемурии, обладают достаточно гибким разумом и практическим опытом, что б воспроизвести подобные детали. Их могло бы быть и больше, пусть не намного, но больше, однако этот практический опыт обходится слишком дорого и по редким ресурсам и по затраченному времени.
Эти машины, несмотря на всю их сложность, могут строиться в достаточно больших количествах, а простейшие из них, при желании, можно даже сделать серийными и производить в промышленных масштабах. Вопрос их предоставления, в разрезе сложившейся ситуации, где под угрозой находится самый удачный проект Карфагоса – этот вопрос заключается только в косвенной опасности. Подобные машины слишком продвинуты, а у них уже был печальный опыт такого рода. Разум, не знающий, как делается стальной наконечник, прежде чем этот наконечник получить, должен понять, где добывается руда, как её нужно обрабатывать и плавить. Причём всё это должно узнаваться постепенно, а не разом – такой урок Карфагос вынес из неудач, оплаченных сотнями и тысячами жизней одичавших потомков Лемурии. Ценой падения и уничтожения, целых цивилизаций, руками самих этих цивилизаций.
Совсем другое дело модифицированные версии боевых машин Лемурии – каждая такая, штучная работа, практически предмет искусства, так как принципы их создания понятны единицам. Эти машины венец долгой и кропотливой работы, начатой тогда, когда существование магии как явления, было подтверждено и задокументировано. Именно эти машины являются единственной надеждой Карфагоса на спасение, если против него будет обращена магия, а не наука. Мощь этих машин, столь же велика, как и у их обычных версий. Бронирование ровно такое же, системы управления, вообще всё ровно тоже самое. За исключением использованных в строительстве материалов, некоторых дополнительных приборов и пары технических решений, никак не улучшивших характеристики машин, но заметно усиливших то, что делало их такими уникальными и важными в возможном столкновении Карфагоса с некоей магической силой.
Потеря модифицированных машин, может стать катастрофой. Карфагос слишком плохо понимал магию, и никто из них не мог дать гарантии, что машина, оказавшаяся эффективной единожды, будет такой же в следующем столкновении с магией. Эти машины не должны попасть в руки людей или существ, наделённых даром управлять незримой природной силой, получившей имя «магия».
Слишком рискованно передавать Актиону модифицированные машины.
С другой стороны, потерять Империю Пиренеи, Карфагос тоже не может.
И как быть? Как им поступить в этой не простой ситуации?
Нужно очень хорошо всё обдумать и принять решение.
Вопрос исключительной важности, так что принимать это решение единолично, он не может.
Всё Первое поколение будет участвовать в обсуждении.
Общим решением они либо удовлетворят просьбу Актиона, либо нет.
