ГЛАВА 1
Нам неведомо, случались ли в раннем детстве Вивиана Грея какие-то необычайные события. Забота самой любящей из матерей, опека самой внимательной из нянек нанесли огромный вред его превосходному характеру. Но Вивиан был единственным ребенком, следовательно, эти усилия были простительны. Первые пять лет своей жизни благодаря кудрявым локонам и очаровательному платью он был предметом своей собственной гордости и зависти всех влиятельных соседей, но со временем в нем начал развиваться дух мальчишества, Вивиан не только начал выпрямлять локоны и бунтовать против няни, но и настаивал - подумать только - чтобы ему разрешили носить бриджи! Когда начался этот кризис, выяснилось, что его разбаловали, было решено отправить его в школу. Мистер Грей также заметил, что ребенку почти десять лет, а он не знает алфавит, миссис Грей добавила, что он становится гадок. Судьба Вивиана была решена.
- Мне сказали, - сообщила миссис Грей мужу за обедом, - мне сказали, дорогой, что заведение д-ра Фламмери будет очень полезно для Вивиана. Ничто не сравнится с тем вниманием, которое там уделяют ученикам. Шестнадцать юных леди, все - дочери священников, их волнуют лишь проблемы морали и постельного белья; условия умеренные: 100 гиней в год для всех детей до шести лет, и небольшая доплата - только за фехтование, неразбавленное молоко и гитару. Миссис Меткаф отправила туда обоих своих мальчиков, утверждает, что их успехи ошеломляющи! Перси Меткаф, по ее словам, был столь же отсталым, как Вивиан, а на самом деле - даже еще больше; таким же был и Дадли, которого учили дома по новой системе алфавита с картинками, но он упорствовал до последнего, вопреки всем усилиям мисс Барретт, и произносил слово «обезьяна» как «я-бзя-на», только лишь потому, что над словом было нарисовано чудище, грызущее яблоко.
- Ты абсолютно права насчет ребенка, дорогая. Алфавит с картинками! Голова глупца с картинками!
- Но что ты скажешь о заведении Фламмери, Гораций?
- Дорогая, поступай, как считаешь нужным. Ты ведь знаешь, что я никогда не отягощаю свой ум такими вопросами,
и мистер Грей, выдержав семейную атаку, освежился стаканом кларета.
Мистер Грей - джентльмен, добившийся успеха, когда жар юности уже покинул его: теперь он мог наслаждаться пожизненным правом владения имуществом, приносившим ему приблизительно две тысячи в год. Он был не чужд любви к литературе и не выказал ни малейшей радости от того, что унаследовал состояние, денег хватило ненадолго, но они весьма пригодились молодому шалопаю, который не просто шатался по городу без профессии, но к тому же еще и обладал умом, непригодным для какой-либо деятельности. Грей, к удивлению своих бывших друзей-остряков, невероятно выгодно женился, и, поручив управление хозяйством жене, чувствовал себя независимым в своей великолепной библиотеке, словно никогда не переставал быть поистине свободным человеком, «холостяком в меблированных комнатах».
О юном Вивиане отец заботился так, как отцы обычно заботятся о наследниках, Вивиан еще не напомнил отцу, что дети - не просто игрушка. Конечно, общались они мало - Вивиан до сих пор был маменькиным сынком, родительские обязанности мистера Грея сводились к тому, что он ежедневно давал сыну стакан кларета, дергая его за уши со всей неуклюжестью литературной любви и возлагая на Бога надежду, что «пострел никогда не начнет марать бумагу».
- Я не поеду в школу, мама, - вопил Вивиан.
- Но ты должен, дорогой, - отвечала миссис Грей, - все хорошие мальчики идут в школу,
и в избытке материнской любви пыталась завить кудри своему чаду.
- Я не буду носить кудри, мама: мальчики будут надо мною смеяться, - снова вопил красавчик.
- Кто мог внушить ребенку такое? - задавалась вопросом мать, исполненная материнского восхищения.
- Мне это сказал Чарльз Эпплярд: его волосы вились, и мальчишки прозвали его девочкой. Папа! Дай мне еще кларета, я не хочу ехать в школу.
ГЛАВА 2
Прошло три или четыре года, разум Вивиана Грея невероятно развился. Он давно перестал носить оборки и рюши, трижды или четырежды поднимал вопрос сапог, в праздники печально прикладывался к бутылке кларета мистера Грея, поговаривали, что однажды обругал дворецкого. Кроме того, молодой джентльмен повадился на каждых каникулах намекать, что его товарищи в заведении Фламмери несколько недотягивают до уровня его друзей (первые зачатки фатовства!), бывший приверженец ровных волос потратил часть своего детского дохода на покупку макассарового масла и начал завиваться.
Миссис Грей ни на мгновение не могла принять идею дружбы ее сына с детьми, старшему из которых (если верить его собственным подсчетам) было не больше восьми: было решено, что он должен покинуть заведение Фламмери. Но куда идти? Мистер Грей высказалс за Итон, но его жена была из тех женщин, которых ничто в мире не могло бы разуверить, что закрытая школа - не что иное, как заведение, где мальчиков жарят живьем: слёзы, насмешки и мольба заставили отказаться от частного образования.
