- Я не забываю ничего, - с намеком на что-то гайгегж понятное только им двоим ответил Нэвил. – И я остался недоволен стараниями Элен. Она могла бы излечить Изабель. Могла, не спорь, – он повысил голос. - Но не стала.
- И ты снова послал убийц. И посылал их раз за разом, а Элен...
- Ей ворожит Сурт! - снова громыхнул мужчина. – Проклятая девка даже не замечает наших усилий. Несмотря ни на что она жива, а моя Изабель кормит червей в фамильном склепе!
- И Джон, - поддержала безумца Лусия. – Мой мальчик погиб из-за нее.
- Но теперь все изменится, – привлек к себе плачущую женщину Уоррик. – Красотка Элен родила и никому больше не нужна, она должна умереть. Наступает время Энн. Моя девочка будет королевой.
- Она станет прекрасной женой Вэлю, – утешилась на груди любимого Лусия. Лишь рядoм с ним она была счастлива и спокойна.
- До свадьбы еще далеко, - граф Уоррик всегда был честен с собой. - Сначала Вэль должен овдоветь.
- Что ты задумал, Ричард? – Лусия дала волю своему любопытству. – Умоляю, скажи.
- Не в этот раз, – отрезал тот. – Не хочу дразнить Сурта пока Всевышний спит.
- Хотя бы намекни, – игриво царапнув ноготками грудь любовника, мурлыкнула леди.
- Пусть это будет сюрпризом для тебя, – лорд Уоррик прекратил наскучивший ему разговор самым действенным способом - поцелуем. Любовница, пусть и пoднадоевшая, все ещё волновала его. Королева как-никак.
***
- Возьми на руки свoего сына, – требовательно повторила королева-мать, сурово глядя на Вэля и кивнула на колыбельку, стоящую рядом с кроватью, на которой возлежала леди Нэвил.
Колыбелька, кровать и Нэвилша были богато украшены бантиками, рюшечками и кружавчиками. Елена Павловна оценила, а Вэль... Балеарский не торопился навстречу желаниям матери, он вообще никуда не спешил. Расставил пошире ноги, расправил плечи, вздернул подбородок и с вызовом посмoтрел на родительницу. Мол, заманался я бегать. Надо вам, сами пацана несите, а я посмотрю. Палну, что интересно, герцог от себя не отпустил, нежно, но крепко сжимал ее ладошку.
Подобного рода демарш вызвал явное неудовольствие леди Лусии, но сдаваться она не собиралась. Легкое движение августейшей ручки, и дородная нянька сноровисто подхватывает на руки завернутого в пеленки малыша, дабы представить его Балеарскому.
- Какой крошка, – первой ахнула тетушка Доротея,и непонятно было, умиляется она или перeживает из-за того, что ребенок действительно очень мал.
‘У нас кабачки и то крупнее вырастают,’ - еле успела прикусить язык Елена Павловна, глядя на сына Нюшки. Воистину гора родила мышь. ‘Такая здоровая девка, кровь с молоком, а мальчишечка и правда крошечный. Бедолага,’ - извечное женское милосердие победило, Ласточке стало жаль невинного младенца: ‘Как там его назвали? Надо бы уточнить, но это лучше без меня, а то буду крайняя.’
Вэль крохотного человечка, если и было в новорожденном килограмма два живого веса, то это хорошо, на руки брать не торопился.
- Возьми же сына, – давила леди Лусия, и вторя ей, малец подал голос.
Тоненькое, обиженное мяуканье всколыхнуло присутствующих.
- Мой сын плачет из-за этой женщины! - присоединилась к выступлению Нэвилша. Молодая мать дернула завязки на груди, словно ее душила ночная сорочка и ткнула пальцем в Елену Павловну.
‘Ну вот, - огорчилась та, – я и рта раскрыть не успела, а все-равно прилетело. Повыдергать Нюшке все лохмы что ли, или без меня отсветится?’
- Из-за стазиса он такой маленький и слабый! - надрывалась настырная мамашка. - Целитель подтвердит!
Вторя ее словам, почтительно поклонился довольно-таки молодой мужчина.
- Руку на отсечение дадите? – ласково улыбнулась эскулапу Доротея.
- Твои шуточки неуместны, – шикнула на сестру выведенная из себя королева-мать.
- Причем тут шутки? – голос герцога заставил всех смолкнуть. Даже малыш притих, свел горестно бровушки, искривил губки, но бузить прекратил. – На лицо голословный оговор особы, имеющей непосредственное отношение к королевской семье. Закон об оскорблении величества никто не отменял.
- Влияние стазиса на организм человека до конца не изучено. Доказательств, что он пагубно влияет на формирование плода современная наука не имеет, – переобулся в воздухе целитель, чем вызвал неудовольствие всех без исключения. Вэль терпеть не мог мелких склизких мерзавцев, леди Лусия и Энн были oскорблены в лучших чувстваx, Доротея жалела ребенка, до которого никому не было дела, Елене Павловне вообще хотелось плюнуть и уйти. Желательно куда подальше.
- Изучим, докажем, - лазоревый взгляд герцога сделался тяжелым как могильная плита, – и разберемся, – пообещал Балеарский, и Энн дрогнула, отвела глаза, снова принялась теребить завязки: то ли нервничала,то ли привлекала внимание к декольте.
Лекарь сгорбился, няньки с мамками осенили себя cвятыми звездами, экс-королева... Она одна не отступилась. Отринувшая все чувства кроме всепоглощающей любви к Ричарду Нэвилу женщина шла к своей цели, не замечая препятствий.
- А имя? Дай малютке хотя бы имя, - леди Лусия молитвенно вытянула руки. - Не дай своему сыну умереть безымянным!
