Unknown полностью

Когда человек включает другого человека в пределы своей собственной сущности, мы называем эту привязанность лояльностью. Когда два человека принимают друг друга внутрь своего расширенного "я", такая связь является взаимной лояльностью, позволяющей этим двум людям рассматривать себя как единое целое. Наличие таких уз взаимной лояльности не означает, что они перестают быть полностью независимы. Эти узы не исключают соперничества, оскорблений, ревности и ссор, всегда присутствующих между людьми, лояльными друг другу. Муж и жена могут часто ссориться, а братья или сестры могут пререкаться и цапаться, стремясь поменять иерархию отношений между ними. Пока эти конфликты имеют место, они воспринимаются как борьба между независимыми людьми. Но как только любой из них сталкивается с превратностями судьбы, другой страдает от них, как если бы они были его собственными. И перед лицом этих трудностей споры, занимавшие их до сих пор, временно откладываются или вовсе забываются. Более того, когда стоящие перед ними трудности преодолены, они испытывают чувство облегчения и общей радости, каждый ощущая своим счастье другого. Эти переживания, в которых другой человек признается частью тебя в невзгодах и победах, устанавливают четкое различие между внутренним и внешним: внутреннее, относящееся к обоим индивидам, каждый из которых рассматривает другого как часть единого целого, единой личности; и внешнего, откуда приходит вызов против них, и перед лицом которого они переживают совместные страдания и совместный успех.

Человеческие институты могут и часто содействуют собственной сплоченности через финансовую компенсацию своим членам или путем принуждения. Но прочные и устойчивые институты это те, что построены в основном на узах взаимной лояльности. Семья - самый сильный и самый стойкий из всех малых институтов, известных в человеческой политике - является таковым именно благодаря существованию уз взаимной лояльности между каждым членом семьи и всеми остальными. Эти связи частично биологические, а частично - усвоенные. Мать всегда чувствует, что выношенные ею дети - часть ее самой. Но и усвоенные отношения в семье, допустим, между мужем и женой, или отношения к родным супруга, или между родителями и усыновленными детьми, часто не менее сильны, чем отношения между родителями и детьми, им рожденными. Особые узы семейной лояльности могут быть как врожденными, так и усвоенными, но в любом случае их прочность и стойкость не имеют себе равных. И это результат ежедневной практики полагаться на членов семьи, ища помощь и поддержку. Это делает членов семьи частью расширенного "я" друг друга.

Семья - самый знакомый из малых институтов, но есть много других. Военная единица, называемая отделением, являет собой основное формирование, из которого строятся все армии. Созданный по образцу семьи, оно состоит примерно из десяти человек под командованием младшего офицера или сержанта. Здесь также способность подразделения функционировать в условиях крайнего напряжения зависит от сцепленной лояльности, становящейся особенно сильной в подразделении, которое достаточно мало, чтобы гарантировать, что каждый боец знает других лично и имеет обширный опыт полагаться на них во время тренировок и боев.

Небольшие коллективы, такие как семья или воинское отделение, состоящие из людей, связанных взаимной преданностью, сформировавшейся в течение долгих лет общих невзгод и триумфа, является основой всего политического строя. Именно из таких маленьких единиц строятся более крупные политические институты любого рода. Например, можно объединить глав семейств во внутренне лояльную ассоциацию, тем самым связав вместе членов различных семейств в один клан. И действительно, во всем мире и во все времена кланы создавались для обеспечения коллективной защиты, установления процедуры справедливого разрешения спора между его членами и общего служения богам. Ребенок, растущий в одной из таких семей, не обязательно напрямую развивает узы взаимной лояльности с большинством других членов клана, которых могут быть сотни и тысячи и которые могут быть разбросаны по значительной территории. Но его родители, связанные прямыми узами взаимной преданности с другими главами семейств, переживают страдания и победы клана, как если бы они происходили с ними самими, и это находит выражение в кругу близких. Так ребенок, переживающий страдания и победы своих родителей, как если бы они происходили с ним самим, может чувствовать страдания и победы клана, как свои собственные.

Таким образом, даже совсем маленький ребенок почувствует укол и стыд, если другому члену его клана причинят вред или опозорят члены соперничающего клана. И "я" ребенка расширяется, охватывая весь клан и всех его членов, даже тех, с кем он никогда не встречался. И это распространение "я" ведет к тому, что он готов отложить ожесточенные споры с другими членами своего клана, когда угроза извне воспринимается как вызов для всех.