Гарри Маккалион
ЗОНА ПОРАЖЕНИЯ
Моя жизнь и служба в Парашютном полку, южноафриканском спецназе, Специальной Авиадесантной Службе и в Королевской полиции Ольстера
Блумсбери
1995
Killing Zone
by Harry McCallion
Авторское право © 1995, Гарри Маккалион
Перевод на русский и комментарии © 2023, Сергей Бокарёв
Содержание
1 — Мои ранние годы 7
2 — Парашютный полк 25
3 — Южноафриканский спецназ 65
4 — Операции 92
5 — Специальная Авиадесантная Служба 121
6 — Специальная Авиадесантная Служба — II 151
7 — Королевская полиция Ольстера 180
8 — Королевская полиция Ольстера — II 204
1
Мои ранние годы
Единственный совет, который дал мне отец.
Сказать, что я был воспитан, — это все равно что заявить, что Вторая мировая война началась в 1939 году, а закончилась в 1945-м, и после этого оставить все как есть. В преждевременную взрослую жизнь меня просто тащили, с пинками и криками, через тот промежуток времени, который лишь отдаленно напоминал детство. История эта начинается не с момента моего рождения.
О своем дедушке Генри, в честь которого меня и назвали, у меня остались лишь смутные воспоминания. Пожилой человек с седой бородой, он рассказывал мне истории о Великой войне, во время которой он служил в Хайлендерах Аргайла и Сазерленда1 и получил награду за храбрость. Он мог бы сделать карьеру в армии, но после наступления мира выбрал гражданскую жизнь. Это был суровый солдафон с самыми строгими моральными взглядами, пользовавшийся уважением в обществе, что вкупе с его прекрасным военным послужным списком, побудило многих предлагать ему баллотироваться в местные органы власти, однако он упорно отказывался. Прежде всего, он был семейным человеком и, как многие католики, верил в большую семью.
Моя мать, Мэри, была третьей по возрасту в семье из пяти человек: двух мальчиков и трех девочек. Почти с тех самых пор, как она научилась ходить, она была форменной головной болью для своего отца. Там, где он был строг и консервативен, она была бунтаркой, сорванцом, предпочитавшим носить джинсы и кожаную куртку вместо юбки, и способным выдержать кулачный бой с любым мальчишкой своего возраста. Конфронтация не заставила себя ждать. В очень раннем возрасте Мэри начала курить, — вопреки, а может быть, и из-за предостережений отца. Когда ей было двенадцать лет, она вошла в дом и зажгла сигарету у него на глазах.
Дедушка, который не позволял курить в доме даже своей жене, бросил своей дочери вызов. Его реакция была быстрой и жесткой. Он выбил сигарету у нее изо рта, раздел ее догола, подвесил за руки к дверному косяку и порол ее своим широким рабочим ремнем до тех пор, пока она не потеряла сознание. Только вмешательство моей бабушки спасло ее от дальнейшего наказания. Эта сцена стала началом многолетнего противостояния. Если дедушка думал, что такой поркой он сломит дух моей матери, то он сильно ошибался. Физическое насилие просто сделало ее еще более решительной, еще более упрямой, и заставило еще сильнее бунтовать, — качества, которые она передала всем своим детям, хотя прошло три года, прежде чем она снова решилась закурить в его присутствии. Моя мать рассказывала: «В пятнадцать лет я считала себя твердой, как гвозди, полагала, что я могу справиться с отцом. Я вошла в гостиную с зажженной сигаретой во рту. Мой отец, сидевший в кресле, поднял голову.
— Что это у тебя во рту? — тихо спросил он.
— Сигарета. Если тебе это не нравится, мы можем выйти на улицу и разобраться с этим.
Легкая улыбка заиграла на его лице.
— Ты предлагаешь мне выйти на улицу?
— Вот именно, на улицу!
Он вздохнул.
— Хорошо. Вот только надену свои ботинки.
Я, как идиотка, стояла и смотрела, как он зашнуровывает свои тяжелые рабочие ботинки». Она покачала головой при воспоминании, затем улыбнулась: «Он вышвырнул меня из дома, попросту спустил с лестницы, во двор и снова вернулся. Я поняла, что никогда больше не смогу в физическом отношении бросить вызов своему отцу».
