Дознаватели Приказа магических дел неспеша заполняли зал совещаний. Однако Элисон улыбалась и кивала, не различая лиц коллег, пока не увидела Олли Робертсона. Она не видела его месяц. И всё равно один его вид вызвал у неё приступ боли в пустом желудке, которая напомнила ей о том, что она опять забыла поесть.
Ирония судьбы. Год за годом она изводила себя диетами, но ей все равно не удавалось стать худенькой как тростиночка. Ещё месяц назад она жутко переживала по поводу того, что белое подвенечное платье сделает её ещё толще. Сейчас же от неё осталась чуть ли не половина от неё прежней без каких-либо усилий с её стороны. Вот уж воистину, бойтесь своих желаний, потому как они могут сбыться.
Войдя в комнату, Олли поймал её взгляд и, словно ни в чём ни бывало, улыбнулся своей открытой, белозубой улыбкой. Той самой — которая после устроенной ей ним шестимесячной осады, наконец, завоевала её сердце два года назад. И ещё месяц назад она собиралась выйти за него замуж, родить ему детей и прожить вместе с ним всю свою жизнь… во лжи. Кретинка! Влюбленная кретинка!
'Я знала, — в который раз думала она. — Демон подери, я ведь знала! Я видела и многозначительные обмены взглядами и, словно бы, случайные прикосновения к другим женщинам. Но закрывала глаза. И не только глаза, но и уши. Я ведь не раз мысленно подлавливала его на несостыковках, когда он рассказывал мне как прошёл тот или иной день. Я тоже дознаватель. И не менее успешный чем он. Если не более… И, тем не менее, я никогда не ставила под сомнение его чрезмерную загруженность на работе. Потому что я ничего не хотела знать. Потому что знала, насколько хрупко, даже не хрупко, а эфемерно моё счастье. Знала, и продолжала день за днём сама себя унижать. Он ладно. Но я сама! Как я могла⁈ Как я могла, настолько бояться его потерять, что для меня перестало иметь значение моё же уважение к себе? Как можно было до такого докатиться? Как можно было так слепо влюбиться? Я ведь знала, что он из себя представляет. И именно поэтому ничего не хотела иметь с ним общего.
Однако Олли оказался из тех, про кого говорят: «Ты его в дверь, а он в окно, ты его в окно, а он в дверь!» Сначала эта настырность жутко раздражала Элисон. И она даже потребовала, чтобы Олли держал дистанцию. Но Олли оказался не только настойчивым, но и хитрым и терпеливым охотником. А ещё он был очень привлекательным. И столь же обаятельным.
Олли взял паузу в несколько недель, а затем медленно и ненавязчиво, начал завоёвывать её вновь. Он больше не приглашал её на свидания, а просто начал заботиться. Он больше ничего не требовал, ни на чём не настаивал, просто старался быть полезным и помогать всем чем только мог.
Все вокруг диву давались. Что случилось с Олли? Ах, как он любит тебя Элисон! Ах, какая ты жестокая Элисон! Пожалей, парня! Сохнет же! Ты только посмотри на него ведь исстрадался же весь! Сам на себя не похож!
Элисон держалась долго, целых три месяца, но, в конце концов, вынуждена была признаться самой себе, что Олли её больше не раздражает. Она всё ещё не доверяла ему. Слишком уж резко он изменился. Слишком уж по-другому он теперь себя с ней ведёт, чем вёл себя раньше.
Но, в конце концов, Олли победил и эти её сомнения. И Элисон разрешила себе поверить, что в Олли не просто спортивный интерес взыграл, а это действительно любовь. И едва поверив, не заметила, как и сама влюбилась. Вот только она, в отличие от Олли, влюбилась по-настоящему.
В то время как он, получив желаемое, уже через полгода пресытился своей великой любовной победой и принялся за старое…
Элисон хорошо помнила тот первый раз, когда она заподозрила Олли в том, что он не всё ей рассказал о проведенном им с женщиной вечере. Он рассказывал ей о об их коллеге, которая за несколько дней до этого рассталась с мужем, в связи с чем ей понадобилась помощь с переездом. И Олли был одним из тех, кто помог ей с переездом, который затянулся до полуночи.
Элисон тогда даже и в голову не пришло ревновать, она просто совершенно искренне, без какого-либо подтекста, заметила, что-то типа: «Зря ты меня с собой не взял, поверь мне, при переезде лишние женские руки не помешали бы».
И Олли тогда вдруг вскинул на неё глаза и отвёл взгляд в сторону…
И она поняла почему. О да, она знала, что это означает.
И именно поэтому, даже в шутку не рискнула спросить: «А почему это ты глаза отвёл? А ну признавайся, негодник, что ты уже натворил?»
Вероятней всего, это был первый раз, когда Олли изменил ей, потому-то у него и была такая реакция. Видно, поначалу ему ещё неловко было ей изменять. Но это очень быстро прошло. По крайней мере, так откровенно он больше не палился.
Но, к несчастью для Элисон, она была дознавателем. Причём не самым плохим. Более того, читать подозреваемых было её коньком.
А значит, все знали, что она знает. И закрывает глаза, потому что любит.
