Итак, во избежание гнева мистера Хейзелтона, мы с мамой выделили субботу, чтобы превратить наш гараж в место для репетиций. Мама сделала это под принуждением и все время жаловалась. Ей не нравилась идея ручного труда, но она более чем поддерживала нашу группу. Даже убедила себя, что станет нашим «маманеджером», когда мы добьемся успеха. Не важно, что она еще не познакомилась с мальчиками и не услышала, как мы играем, она все равно поддерживала меня. Как и всегда.
Но с того дня неделю назад она изменилась. Причины я понять не могла. Она по-прежнему смеялась, шутила и поддразнивала, как обычно, но с ней творилось что-то неладное. Спросить я не могла, потому что не понимала, как сформулировать вопрос. Вместо этого я пела.
Я настолько увлеклась музыкой, текстом, что не замечала ничего, кроме проходящей сквозь меня мелодии и слов.
И только когда воцарилась тишина, и мой разум снова включился, я осознала, что пела не только маме.
— Ну как? Ничего звучит? — спросил я ее, сначала не заметив других зрителей на подъездной дорожке.
Пока один из них не ответил, поскольку мама молчала.
— Это было круто, Лекси! У тебя отличный голос, девочка, — громко воскликнул кто-то.
Я вздрогнула от незнакомого мужского голоса, и мое лицо вспыхнуло, когда я заметила его владельца. Точнее, того, рядом с кем стоял владелец. Это был Лаки лысый мужчина с татуировками, которого мы встретили в тот день, когда у нас сломалась машина, кто с ужасом мог поверить, что я мамин ребенок, и много ругался. Мама сказала мне его имя, когда я о нем спросила. Он опирался на нашу машину вместе с Киллианом, чьи глаза впивались во все уголки моего тела.
Я тут же опустила голову, принявшись теребить струны гитары.
Несмотря на его отсутствие даже на несколько дней, воспоминания о нашей связи, казалось, все больше и больше оставались в сфере моего воображения, и в тот момент я не была уверена, придумала ли я их себе. Мне не хотелось выставлять себя краснеющей дурочкой. Более того, мне не хотелось знать, насколько я ошиблась, если посмотрю ему в глаза и не увижу того выражения, которое видела в них несколько дней назад.
Поэтому, пока Лаки и мама болтали о машине, я опустила голову, сосредоточившись на гитарных струнах, будто от них зависела моя жизнь.
— Так ты собираешься с этой песней на прослушивание в шоу «
Передо мной стоял Лаки, небрежно засунув руки в карманы. Он выглядел очень горячим. Горячее любой звезды боевика, на которую мы с мамой пускали слюни. Высокий, мускулистый и весь покрыт татуировками. Казалось бы, бритая голова, кожаный жилет и татуировки, змеящиеся по его шее и телу, должны придавать ему устрашающий вид. Но ничего подобного. Его взгляд был ясным, а улыбка дружелюбной.
Я не могла не улыбнуться в ответ, сосредоточив все свое внимание на нем, а не на парне, стоявшем немного позади него, чей взгляд я ощущала на себе.
— Не думаю, что в будущем меня ждут реалити-шоу, — весело ответила я, подавляя беспокойство и болезненное волнение, вызванное присутствием Киллиана. — Я счастлива в гараже со своей гитарой и группой.
— Группой? — повторил хриплый голос, опережая ответ Лаки.
Киллиан обошел его, встав прямо передо мной. У меня не было другого выбора, кроме как посмотреть на него.
— Даже и не знал, что ты умеешь так петь, Веснушка, — тихо продолжил он.
Лаки взглянул на него и ухмыльнулся еще шире.
Я рассказывала Киллиану о своей любви к музыке во время наших разговоров в столовой, но не объяснила ни ее масштабов, ни того, как пою или играю на гитаре. Мне всегда казалось претенциозным говорить людям, что я «хорошо» пою. Это не то, чем можно хвастаться или кричать на всех углах. Это было мной. Частью меня, точно такой же, как и мои руки. Я бы не стала всем рассказывать, что у меня есть руки.
Я нервно взглянула на него.
— Это случилось недавно. Я не про пение, им я занималась всегда. Я говорю о группе, — пробормотала я.
Лаки хлопнул Киллиана по плечу.
— Что ж, не терпится увидеть твою группу. С такой красивой певицей, как ты, любая группа обязательно станет суперзвездной. Обещаешь поделиться со мной номерком Гвен Стефани, когда добьешься успеха? — серьезно спросил он.
Я не могла не засмеяться.
— Сделаю все, что в моих силах, — торжественно пообещала я.
Он потер руки.
— Отлично.
Киллиан, похоже, не находил Лаки таким забавным. Он был слишком занят, сводя меня с ума своим пристальным взглядом.
Ладно, можно с уверенностью сказать, что я не придумала себе того, что между нами возникло, что бы это ни было.
При осознании этого мой желудок сделал легкий кувырок.
— Простите, — извинилась мама, выбегая из гаража и не сводя с нас глаз. Или, точнее, с Киллиана. Она быстро переключила внимание на Лаки. — Они прятались от меня.
Она вручила ему ключи от взятой напрокат машины, на которой мы ездили, пока наша оставалась на ремонте.
