— Я просто хотела предупредить, что как только Киллиан получит желаемое… ну, ты понимаешь, — она многозначительно посмотрела на меня, — ты станешь для него никем. Невидимкой. Ему нужно только одно.
Она открыла рот, чтобы, без сомнения, выплеснуть еще больше ложной дружбы и чуши о беспокойстве. Но мое терпение лопнуло.
— Может, ему нужно только одно, потому что ты даешь ему только одно, — заявила я ей. — А теперь, спасибо за твою заботу. Ты настоящая подруга. Но мне пора на урок.
И даже не дождавшись, пока мои слова проникнут сквозь ее налаченные волосы в мозг, я протиснулась мимо нее и помчалась на следующий урок.
Во мне кипел гнев. Раньше я никогда ни с кем так не разговаривала. Не грубила так открыто. Моя мама, возможно, и отличалась эксцентричными методами воспитания детей, но она всегда учила меня вежливости. Но еще и тому, как важно иметь характер. Я не собиралась позволять этой местной стерве — а в каждой школе была, по крайней мере, одна такая — попытаться саботировать то, что у нас было с Киллианом.
Если у нас вообще что-то было.
В чем после выходных я сомневалась.
Вот где витали мои мысли все утро. Слова Стейси походили на медленнодействующий яд. Вначале они причиняли боль, но логическая часть моего сознания оттолкнула их, распознав, как оружие презренной женщины.
Я обнаружила, что когда дело касалось Киллиана, я полностью лишалась рационального мышления. Поэтому пережевывала на протяжении всего урока истории. Пусть у меня почти не было опыта общения с мальчиками, но я знала, на что намекала Стейси.
Секс.
Очевидно, его у меня никогда не было. Я даже ни разу не целовалась. Ну, не так как следовало бы. Парочка слюнявых поцелуев от неопытных мальчишек не в счет. Техническую сторону процесса я знала. С подробностями. Мама родила меня в пятнадцать, поэтому рассказала мне о сексе, когда мне исполнилось двенадцать. Для моего первого раза она убеждала меня быть уверенной, абсолютно уверенной. Мне прочитали лекции о всех видах противозачаточных средств, представленных на рынке, и мама настояла, чтобы я обратилась к ней, прежде чем что-либо предпринимать. Она также убеждала меня соблюдать целомудрие до тридцати лет. Я знала, что этого не произойдет, но и не предполагала, что это случится в ближайшее время. Меня это не беспокоило; я не думала об этом, как большинство девочек моего возраста. Иногда я праздно задавалась вопросом, когда же будет мой первый раз, но с легкостью игнорировала эти мысли, так как ни один мальчик не проявлял ко мне интереса.
До настоящего времени.
Киллиан еще даже не поцеловал меня. Возможности у него были. Множество. Но он ими не воспользовался. Почему? Разве он не думал обо мне в этом плане?
От этой мысли кровь в моих жилах заледенела. Я видела, что он считает нас больше, чем друзьями, и я, черт возьми, считала так же. Мне больше всего на свете хотелось поцеловать его. Отчаянно хотелось прикоснуться к нему, обнять. Я хотела большего, чем поцелуи. В свое время. Однажды в будущем.
Так я оказалась в коридоре по пути в столовую, даже не помня большую часть утра. Я действовала на автопилоте, мой разум прокручивал тысячу мыслей в секунду.
Я замедлила шаг. Столовая. Вероятность встретиться с Киллианом. Увидеть довольное лицо Стейси, если он проигнорирует меня. Я не могла этого сделать.
Развернувшись с намерением отправиться в медпункт, чтобы инсценировать простуду, я чуть не столкнулась с высокой фигурой.
— Воу, Лекси, ты меня чуть не сбила, — пошутил голос, и на мои плечи легли руки, чтобы удержать меня.
— Прости, — пробормотала я, встретившись глазами с Джорданом.
Он пожал плечами.
— Ерунда. Я надеялся столкнуться с тобой, но не в прямом смысле, — сказал он с веселыми искорками в глазах.
Я слабо улыбнулась, не в силах оценить остроумную шутку.
— На самом деле, — продолжил он, — я хотел умолять тебя помочь мне со статьей по английской литературе. Я в полной заднице. Если хочешь, я встану на колени.
Я не могла сдержать искренней улыбки.
— Джордан, статья по английской литературе должна быть сдана на последнем уроке.
— Знаю. Вот почему я думаю, что Вселенная сжалилась надо мной, послав тебя мне. Если ты пожертвуешь своим обедом, чтобы помочь бедному кретину, он станет твоим вечным рабом, — сказал он, с мольбой в глазах.
Я оживилась.
— Возможно, Вселенная заботится о нас обоих, — пробормотала я, глядя на двери столовой.
— Что? — в замешательстве спросил Джордан.
— Ничего, — быстро сказала я. — Библиотека в той стороне, если ты забыл.
Я оттолкнула его крупное тело от столовой.
Глаза Джордана засверкали.
— Так ты мне поможешь?
Я кивнула.
— Мы поможем друг другу.
Джордан, возможно, и был благодарен за нашу встречу, но я сомневалась, что он был также благодарен, как и я. Никогда в жизни я еще так не радовалась шансу быть чьим-то репетитором.
***
Остаток дня я прожила, ни разу не столкнувшись с Киллианом или Стейси, за это чудо я благодарила Вселенную. К сожалению, Вселенная не смогла успокоить мой разум. Мыслей о них мне не удалось избежать.
