Unknown полностью

Телевизор больше не работал. Была середина ночи, если судить по тусклому свету, и я полулежала на диване, положив голову на грудь Киллиана.

Должно быть, я заснула. Не удивительно. Большую часть дня я действовала на адреналине. Предполагалось, что я вырублюсь. Меня крайне озадачило, что я проснулась посреди ночи на диване в объятиях Килла.

— Ты еще здесь, — прошептала я.

Руки Килла сжались.

— Я же сказал, что глаз с тебя не спущу, — пробормотал он мне в волосы.

— И мама не возражала? — спросила я в замешательстве.

Мама не была строгой в каком-либо смысле этого слова, но она придерживалась четких правил, когда дело касалось Килла. Установила мне комендантский час, вынуждала держать дверь открытой, когда он был в моей комнате, в отсутствии мамы вход туда ему был закрыт, и ему категорически не разрешалось оставаться на ночь.

Килл погладил меня по голове.

— Да, но мне строго приказано уложить тебя в кровать и вернуться на диван, если ты проснешься.

Я вся напряглась при мысли о том, чтобы покинуть объятия Килла и остаться одной в темноте.

Килл, должно быть, заметил это, потому что притянул меня к себе так, чтобы мне был виден силуэт его лица в темноте.

— Я не буду этого делать, Веснушка, — успокоил он меня, поглаживая меня по щеке. — Я уважаю твою маму. Ее правила. Не собираюсь их нарушать. Кроме одного, которое велит мне оставить мою девушку. Девушку, мимо которой сегодня на моих глазах пролетали пули. Девушку, которую я мог потерять.

Его ладонь обхватила мою щеку.

— Я не могу оставить тебя, Лекс. Не сейчас. Не в темноте, куда я боюсь отпустить тебя. Боюсь, что ты расплачешься у меня на руках, — признался он.

Я накрыла ладонью его руку.

— Твои объятия — единственное, что удерживает меня от этого, — прошептала я.

Наклонившись вперед, я прижалась губами к его губам. Я нуждалась в его поцелуе больше, чем в чем-либо еще. Поцелуй быстро стал глубже, и объятия Килла сжались крепче. Он подвинулся на диване, укладываясь на спину, и я оказалась на нем сверху. Я обняла его за шею, а он обхватил меня за бедра и углубил поцелуй.

Внезапно его рука оказалась на моей шее, и он медленно отстранился.

— Я уже нарушил одно правило, Веснушка, — прохрипел он. — Нельзя сжечь их всех. Я не могу воспользоваться тобой в таком состоянии.

Я хмуро посмотрела на него в темноте, пока моя кровь горячим потоком пульсировала по венам. Я хотела его. Чувствовала себя живой. Больше всего на свете жаждала ощутить себя живой, убедиться, что Килл реален. Но, несмотря на это, вздохнула и опустила голову ему на грудь. Он положил руку мне на затылок. Я долго молчала, счастливая от того, что слышу под ухом сердцебиение Килла, и чувствую, как его грудь поднимается и опускается при дыхании. Затем вскинула голову.

— Ты выскочил на сцену, — выпалила я.

Килл ничего не сказал.

— Ты выскочил на сцену под градом пуль, — в ужасе закончила я.

Среди всех вчерашних событий, я не вспомнила о моменте, когда Килл прикрыл меня своим телом. От пуль. Пуль.

Руки Килла переместились на мою шею.

— Конечно, выскочил.

Я знала, что он меня не видит, но все же подняла брови.

— Конечно, выскочил? — повторила я. — В тебя могли попасть. Ты мог…

Я замолчала, не в силах принять эту мысль, не говоря уже о том, чтобы дать ей жизнь, произнеся ее вслух.

— Веснушка, ты, замерев, стояла посреди сцены. Вокруг тебя летели пули, — пробормотал он. — Чего ты ожидала от меня?

— Не бежать под пули, — ответила я мгновенно.

Его руки напряглись.

— Выбора не было, детка. Не тогда, когда есть вероятность того…

— Чего?

— Что одна из этих пуль попадет в тебя. — В его голосе слышалась мука. — Что одна из них заберет то единственное, что делает меня целостным. Если бы такое произошло, то затронуло бы и меня тоже.

Он замолчал ненадолго, затем повторил:

— Выбора не было, Веснушка.

Я глубоко вздохнула — это прозвучало приглушенно — и с трудом сглотнула.

— Ты не можешь, — выдавила я. — Обещай, что больше не будешь так делать, — потребовала я.

— Я не могу такого пообещать, — сразу же ответил он. — Я бы пообещал тебе все на свете, но только не это. Пока мое сердце бьется, я буду делать все, что в человеческих силах, чтобы уберечь тебя от вреда.

Я замолчала, когда значимость его слов обрушилась на меня, как цунами.

— Уберегая от вреда себя, ты уберегаешь от вреда меня, — прошептала я. — Так что запомни это, когда в следующий раз соберешься выскакивать под пули, потому что это затронет и меня тоже. Если что-то причинит боль тебе, то пострадаю и я.

Килл притянул меня к себе, нежно коснувшись моих губ поцелуем.

— Лекси, я не планирую в ближайшем будущем снова выскакивать под пули. И, безусловно, никаких планов, чтобы ты оказалась под огнем.

Он чуть подвинулся, укладывая меня между собой и спинкой дивана. Я тут же опустила голову ему на плечо.

— А теперь спи, — приказал он.

Будто такое было возможно после всего, что он только что сказал. Но к моему удивлению, чувствуя себя в его объятиях в большей безопасности, чем когда-либо в жизни, я провалилась в сон. Провалилась в глубины Киллиана. В кроличью нору, из которой надеялась никогда не вернуться.