В следующие секунды выражение лица Мэдлин застыло. Искренность потускнела в ее зеленых глазах, как остывающие угли, которые больше не были пламенем. Что бы она ни думала минуту назад, это скрывалось за хорошо отработанной маской.
Она вызывающе вздернула подбородок.
– Я уже говорила тебе, что я здесь ради турнира по покеру. Не уверена, зачем ты пришел сюда, но если это по какой-то другой причине, тогда тебе следует уйти.
– Ты рискнула, пригласив меня в свою комнату. Теперь я здесь. Разве ты не этим занимаешься, играешь?
– Ты думаешь, я играю?
Я вытащил ключ-карту из кармана.
– Ты дала мне ключ.
– Да. Это была ошибка, – сказала она, пожав плечами. – Может, я хотела еще раз увидеть мальчика, которого знала.
Мэдлин прошла мимо меня, мягкий халат прошелся по моей руке, когда она направлялась к дивану у окна. Поймав ее, я потянулся к ее руке и развернул обратно, мы снова оказались лицом к лицу. Как и несколько мгновений назад, ее мягкое, гибкое тело прижималось ко мне, удары сердца отдавались в моей груди. Мой тон понизился, я уставился на ее красоту.
– Мальчик исчез, и девочка тоже. Пришло время стать взрослыми, какими мы когда-то себя считали.
Ее подбородок вздернулся.
– Ты прав, Патрик. Наше безоблачное детство осталось в прошлом.
– Я не уйду, пока не получу ответы.
Отпустив ее руку, я отступил. Именно тогда я увидел платье, которое было на ней, лежащее на ковре. Я поднял его, обратив внимание на мягкость материала. Я поднес его к носу. На мгновение мои глаза закрылись.
Материал сохранял ее стойкий запах, окутанный сладким, душистым ароматом. Черт, один только запах привел мой член в чувство.
– Я скучал...
Я не договорил. Было слишком много вариантов.
– Это не...
Мэдлин замолчала и повернулась на месте, будто пытаясь сориентироваться.
Я видел, как другие делали подобные движения, когда их загоняли в угол. И все же, наблюдая за великолепной женщиной передо мной, я не чувствовал себя загнанным в ловушку животным; вместо этого казалось, что она дрейфует и нуждается в якоре.
Если после всего этого времени моя жена была кораблем, затерянным в море, я должен был признать, хотя бы самому себе, что я чертовски рад, что она вернулась в мою гавань. Бросив платье на кровать, я снова потянулся к ней. Она остановилась, устремив на меня свой зеленый пристальный взгляд.
– Мэдди.
Ее веки на мгновение затрепетали.
– Я скучала по этому имени. Мне не хватало слышать его от тебя.
Мои руки потянулись к ее щекам.
– Всему.
– Всему?
– Я скучал по каждой гребаной вещи в тебе. Я никогда не позволял себе этого, но сейчас, здесь, черт, это как лавина воспоминаний – то, как ты спала, улыбалась, пахла и ощущалась.
Это было гребаное притяжение, которое я не мог контролировать – нерушимая двадцатитонная цепь, соединяющая нас вместе. Шестеренки медленно поворачивались, звено за звеном. Со звуком ее дыхания в моих ушах я наклонился ближе и приблизил свои губы к ее губам.
Я ожидал, что Мэдлин будет сопротивляться, отстранится, или, возможно, даст мне пощечину и скажет остановиться.
Не то, что ожидал... Мне нужно, чтобы она сделала это, чтобы быть той, кто остановит то, что я не мог.
Однако, когда наш поцелуй углубился, ее грудь сильнее прижалась ко мне, тихие стоны наполнили уши, а мой язык вторгся в сладкое тепло ее губ, я без сомнения знал, что ее возвращение разрушит нас. Мое тело и разум были на встречном пути к нашему взаимному уничтожению. Если я не остановлюсь сейчас, то не сделаю этого никогда.
Я опустил прикосновение, огибая ее руку, пока мои пальцы не нашли ее, переплетаясь, как когда-то. Я держался за нее. Как юноша, ведущий девушку по темным переулкам, я хотел увести ее отсюда в место, где мы могли бы воссоединиться.
Прервав поцелуй, я взял ее руку в свою. Ее левую руку. Безымянный палец пустовал, как и семнадцать лет назад. Кольцо было еще одним расходом, который мы обещали себе когда-нибудь позволить. Я поднес ее костяшки пальцев к своим губам и, оставив поцелуй, поднял глаза.
– Признаешь ты это или нет, мы все еще женаты, и, без сомнения, ты издеваешься надо мной.
– Ты все еще хочешь убить меня?
– Не так сильно, как трахнуть.
Ее дыхание стало глубже, а ноздри раздулись, когда искра, которую я помнил, блеснула в ее взгляде.
– Я так давно этого не хотела, что забыла, каково это.
– А сейчас?
– Патрик, я не могу сказать тебе... почти ничего. Я могу сказать, что прошла целая вечность с тех пор, как я чувствовала себя в безопасности с мужчиной. Я чувствую то же самое с тобой даже после всех этих лет.
Неописуемое желание, которого я не мог припомнить, просочилось в меня. Мои руки жаждали погладить ее нежную кожу. Мои руки болели от желания обнять ее. Мой затвердевший член стал болезненным, а пристальный взгляд замер на ней.
– Не обманывай себя, Мэдди. Со мной ты не в безопасности. Я хочу получить от тебя ответы, но, черт возьми. Если я не обуздаю это, не думаю, что смогу остановиться.
– Ты хочешь остановиться?
Черт возьми, нет.
– Я пришел сюда не за этим.
– Так ты пришел убить меня?
По блеску в ее глазах и изгибу губ она поняла, что это не так.
– Я пришел получить ответы.