Шагнув в трусики, я натянула их, плотнее обернула халат вокруг себя и закрепила пояс. Сделав глубокий вдох, я направилась к двери. Прежде чем открыть ту, я быстро оглядела комнату. Поскольку воссоединение прошлой ночью не ограничивалось кроватью, в комнате царил некоторый беспорядок. Щелкнув выключателем, я заглянула в пустую ванную. Быстрый взгляд на свое отражение заставил меня ухмыльнуться. Мои волосы были в беспорядке, большая часть макияжа исчезла, а губы все еще были розовыми. Я поднесла к ним свои пальцы. Болезненно. Да, синяки от поцелуев были неплохи. Проведя пальцами по волосам, я вернулась в прихожую.
Мой быстрый поиск был последней выполненной задачей, которая подтвердила, что я определенно была одна.
Хотя это вызвало у меня грусть, из-за Митчелла снаружи так было лучше.
Оглянувшись на дверь, я заметила, что цепочка снята. Это имело смысл, так как Патрик ушел ночью.
– Мэдлин, сейчас же, – послышалось рычание Митчелла из-за двери.
Задвинув замок на цепочке, я приоткрыла дверь, насколько это было возможно.
– Что? – спросила я, звуча так же раздраженно, как и себя чувствовала.
– Уже больше десяти утра. Босс в ярости, а ты в жопе.
Да, но не в том смысле, как он считал.
Я выпрямилась.
– Почему? Турнир начнется только вечером.
Взгляд Митчелла скользнул по цепочке и снова вернулся ко мне. Его слова вырвались сквозь стиснутые зубы.
– Открой эту чертову дверь. Это не публичный разговор.
Здравый смысл подсказывал мне не впускать в комнату раздраженного мужчину с проблемой управления гневом. Однако, когда дело касалось Андроса и, следовательно, Митчелла, здравый смысл был неприменим. Митчелл здесь из-за босса, из-за Андроса, и я по опыту знала, что споры не сулят ничего хорошего. Покачав головой, я закрыла дверь и отодвинула цепочку.
Как только ручка повернулась с моей стороны, Митчелл толкнул дверь со своей. Я отступила в сторону как раз вовремя, и та отскочила от внутренней стены.
Не говоря ни слова, он прошествовал внутрь, осматривая комнату, подходя к окнам и обратно, и разглядывая кровать, где, несмотря на мои попытки, покрывала были в полном беспорядке. Он протиснулся мимо меня, заглядывая в ванную. О чем он думал? Знал ли он, что прошлой ночью здесь был мужчина?
Его поиски только усилили мой и без того учащенный пульс.
– Что ты делаешь? Почему ты в моей комнате?
– Где твой чертов телефон?
– Что? Мой телефон?
– Я не вижу, чтобы он был подключен. – Он указал на зарядное устройство на тумбочке. – Твой GPS замолчал, и ты не отвечала ни на какие звонки.
Черт. Неудивительно, что Андрос взбешен.
Оглядевшись вокруг, я попыталась вспомнить. На турнире у меня была сумочка. Телефон был в ней.
– О, черт. Я забыла подключить его прошлой ночью. Он у меня в сумочке. Я поспешила к краю кровати, где оставила сумочку перед приходом Патрика. Я была уверена, что положила его на тумбочку. Я провела рукой по глянцевой поверхности.
– Клянусь, он был здесь.
Сухожилия ожили на толстой шее Митчелла, он молча смотрел.
– Где твоя сумочка?
– Эм... Дай подумать, – пробормотала я, пока глаза торопливо осматривали комнату.
Мой разум пытался вспомнить, что я делала, но была только одна мысль. Патрик.
В сумочке был не только телефон.
Черт, я почувствовала слабость. В сумочке была квитанция за фишки на сорок тысяч. Знал ли об этом Патрик? Наблюдал ли он за происходящим в клубе?
Мой желудок скрутило от осознания.
Тот Патрик, которого я знала, более молодая его версия, был опытным карманником. Он мог украсть бумажник человека, вынуть пару банкнот и вернуть его, прежде чем жертва что-нибудь сообразит. Это было лучше, чем украсть все целиком. В большинстве случаев жертвы так и не понимали, что стали мишенью. Туристы были слишком сосредоточены на достопримечательностях. Потерю двадцатидолларовой банкноты можно списать на забывчивость. Это было еще не все. Мы могли зайти в магазин, где я покупала шоколадный батончик, но, когда мы выходили, у него были крекеры или печенье и бутылка газировки. Если владелец магазина обратит на меня внимание, он или она никогда не узнают, что произошло.
Я не хотела думать о том, что у меня было, но не могла придумать альтернативы. Неужели Патрик перешел к более крупным ограблениям? Было ли что-нибудь прошлой ночью реальным?
– Твой гребаный телефон, – повторил Митчелл. – Ты не ответила на него ни вчера вечером, ни сегодня утром, и теперь GPS мертв. Найди его сейчас.
Я встала и прошлась по комнате, подняла платье, которое бросила на диван, и поспешила в ванную. Тумбочка была завалена косметикой, но телефона не было. Я вернулась в комнату, у меня задрожали руки.
– Я…я... Сигнал был отключен на турнире. Наверное, я забыла включить его снова.
– Забыла? Ты знала, что босс позвонит.
Знала.
– Я забыла.
Поджав губы в угрожающей усмешке, Митчелл подошел ближе.
– Не думаю, что он сочтет это приемлемым оправданием. И мне не нужно говорить тебе, что он чертовски зол. Когда ты скажешь ему, что сумка пропала...
Он не договорил. Ему и не нужно было этого делать.
Я сделала шаг назад.
– Она не пропала. Я... мне просто нужно найти ее.