Не знаю, что я ожидал увидеть, но это было не то, что увидел.
Боль, гнев и, возможно, даже ярость излучались из ее зеленых глаз, когда Мэдлин смотрела в мою сторону. Мой разум пытался найти рифму или причину в ее неуместных эмоциях. Пока я размышлял о причине, она положила руки на бедра.
– Ты сукин сын. У тебя хватает наглости следовать за мной и сюда.
Глава 14
Мэдлин
Когда голубые глаза Патрика наполнились неуверенностью, я выпрямилась. Хотя мой набор эмоций угрожал внешнему виду, мой голос звучал решительно и приглушенно.
– Скажи что-нибудь.
Патрик стоял молча, рассматривая меня, оглядывая от моих стянутых сзади волос до ботинок на высоких каблуках. С каждой секундой он все активнее качал головой. Наконец, он подошел ближе, шаг за шагом, его мокасины постукивали по кафельному полу.
Снова одетый в дорогой костюм с накрахмаленной белой рубашкой, сегодня еще и с галстуком. Серебристого цвета, тот был похоже на платье, которое я носила прошлой ночью. Выглядывающие из-под манжет пиджака черные ониксовые запонки мерцали в резком свете уборной. Чем ближе он подходил, тем сильнее аромат его пряного одеколона наполнял мои чувства, когда небесно-голубые глаза уставились на меня. Пошел он.
Прошлой ночью я прислушалась к своим желаниям. Я позволила телу принимать решения. Сегодня моя голова была под контролем. Сегодня на карту поставлено гораздо больше.
– Мэдлин, мне жаль, что я оставил тебя. Мне нужно было...
Моя ладонь качнулась вперед.
Патрик отшатнулся назад, когда моя рука коснулась его щеки, и звук пощечины эхом отразился от стен.
Прежде чем я успела поднять руку, меня схватили за запястье.
– Какого черта, Мэдлин?
– Я должна была догадаться, – сказала я, освобождаясь от его хватки. – Я должна была догадаться, что прошлой ночью ты пришел в мою комнату не ради меня.
Я сделала шаг назад и медленно повернулась.
– О чем ты говоришь?
Я начала говорить, как только наши глаза снова встретились.
– Мне просто любопытно, ты уже обналичил мои фишки? Сорок тысяч будут приятным дополнением к твоей сегодняшней игре.
– Ты знаешь о том, что я играю? – спросил он. – Откуда ты это знаешь? Я просто... – Его красивое лицо склонилось набок. – Что ты там говорила о своих фишках?
– Как будто ты не знаешь. – Я сделала глубокий вдох. – Уйди с моего пути, Патрик. Ты был прав, что мы не разводились. Мы исправим это как можно скорее. Я не знаю, почему это до сих пор не сделано, – сказала я. – Может, в глубине души я хотела иметь иллюзию, что в мире все еще есть один мужчина, который заботится обо мне, даже если это было давным-давно. Может, я хотела сохранить память о ком-то, заслуживающем доверия и благородном. – Я выпрямилась. – Полагаю, я должна поблагодарить тебя за избавление от иллюзий.
Он шагнул ближе, дотягиваясь до моих предплечий. Даже сквозь пальто и свитер его хватка усилилась, а наши глаза оставались неподвижными. Его глубокий тон отразился эхом.
– Я понятия не имею, почему ты так расстроена. Я ни черта не знаю о твоих фишках. Как, черт возьми, я мог? И, Мэдлин, ты права; я нехороший человек. Я никогда не претендовал на другое. Не тогда, когда мы воровали еду и обчищали карманы, и уж точно, черт возьми, не сейчас. Я делаю вещи, о которых никогда бы не хотел, чтобы ты знала. Однако я заслуживаю доверия и уважаю тех, о ком забочусь.
Я посмотрела на его большие руки, держащие мои. Я хотела сказать ему то, что сказала Митчеллу. Я хотела сказать, чтобы не прикасался ко мне. Желание сказать это и значение этого – не одно и то же.
Я прогнала эти слова прочь. Вместо этого я снова посмотрела в его голубые глаза и повторила то, что он сказал.
– Люди, о которых ты заботишься... Была ли я когда-нибудь одним из них? То есть я понимаю, что сейчас это не так. Я не заслуживаю этого. Но скажи мне, была ли?
Его хватка усилилась, он притянул меня ближе, мои ботинки заскребли по плитке, наши тела оказались на одном уровне.
Вероятно, дело в длинном зимнем пальто, но, черт возьми, температура поднималась.
Я сосредоточилась на самом важном: этот человек украл у меня. Я вздернула подбородок.
– Была ли? – снова спросила я.
– Тебе нужно спрашивать?
– Я думала...
Моя фраза затихла, проглоченная его завладевающим поцелуем.
Как и прошлой ночью, связь была мгновенной. Всего лишь поцелуем, словно искрой в моей иссохшей душе, Патрик зажег во мне пламя. За считанные секунды он забрал мои слова, мысли и дыхание...
Мне страстно хотелось прижаться к нему, отдаться.
Нет. Нет.
Для этого слишком поздно.
Вместе с моей сумочкой Патрик завоевал мое доверие.
Я отстранилась, вырываясь из его хватки. Выпрямившись, я работала над воссозданием маски, которую носила во время игры, той, которую надевала с Андросом и другими в Ивановской братве, маски безразличия.
– Не знаю, что ты знаешь обо мне, о том, какая я сегодня, – пояснила я. – Не знаю, как и почему я стала твоей целью, но позволь мне сказать, что это больше не повторится. Я выиграю сегодня, завтра днем и в субботу вечером. Выигрыш и джек-пот будут моими. Я сделаю это, потому что у меня нет другого выбора.