– Иди, сделай телефонный звонок. Попрощайся со своей несчастной женой — моя милость сделает ее вдовой. – Я выдавила смешок, оглядывая его с ног до головы. – Черт возьми, она, наверное, поблагодарит меня.
Митчелл ощетинился и сделал шаг назад.
– Делаю свою работу, мисс Миллер. Наблюдаю за тобой. Слежу за деньгами босса.
– Знаменитая няня. Такая высокопоставленная работа. Твоя мама, должно быть, гордится тобой. – Когда Митчелл не ответил, я продолжила. – Раз следишь за мной, тогда, блять, и следи.
Я указала в его сторону, подчеркивая свои слова.
– Ты прикасаешься ко мне в последний раз. Сделаешь это еще раз, и я не буду ждать Андроса. Я сама тебя грохну.
С последним словом я отступила в сторону и, повернувшись, исчезла в женском туалете. Когда дверь успешно закрылась, я глубоко вздохнула. Прикрыв глаза, я прислонилась к прохладной кафельной стене.
Митчелл прав насчет ожиданий Андроса.
Неудача не вариант. Ставки слишком высоки.
Сделав глубокий вдох, я подошла к зеркалу. Проведя кончиками пальцев по шее, я подняла подбородок и осмотрела ставшую чувствительной плоть.
– Тупое животное, – пробормотала я, открывая сумочку и доставая пудреницу.
Несколько мазков и красные отметины, оставленные Митчеллом, замаскированы. Опыт подсказывал мне, что чувствительность будет не так легко снизить. Я преуспела во многих вещах. Жизнь была жестоким учителем. Прятать синяки было детской забавой, начальным образованием. Если бы жизнь была университетом, у меня была бы докторская степень.
Наклонившись вперед, я провела кончиком пальца по левой щеке. Цвет под слоями консилера и тонального крема переливался от зеленого до бледно–желтого. Другими словами, синяк почти зажил. Эта красота исходила не от Митчелла, а от самого Андроса, напоминая о том, кто был главным хранителем моих секретов, и кто принимал решения. После стольких лет за пределами Чикаго я совершила ошибку, честно ответив, когда он сообщил мне об этой работе.
Я не хотела быть здесь.
Я бы пошла куда угодно.
Мой палец скользнул по ушибленной щеке.
Я понизила голос.
– Ублюдки. Я жду своего часа. Пройдет совсем немного времени, и я заберу то, что принадлежит мне, и уйду.
Мое чувство не было детским желанием новой жизни, такой как сказки и ложь, которые мне рассказывали до того, как у меня отняли семью. Я знала, что рыцаря на белом коне не существует, и ждать Прекрасного Принца было пустой тратой времени.
Единственным человеком, который мог спасти меня, была я сама.
Однажды так и будет.
Я расправила плечи и посмотрела себе в глаза.
Сегодня не такой день. Это не тот риск, на который стоило идти.
Мои приоритеты высечены в камне.
Некоторые вещи стоили пожизненного заключения, и я бы на него пошла. Тем не менее я сохраняла надежду на условно–досрочное. Заставив себя улыбнуться в зеркало, я сказала себе, что заработаю его либо хорошим поведением, либо действительно плохим. Свобода заработана или свобода украдена. Мне все равно.
Андрос владел моими секретами, но, к счастью, не моим сердцем. В течение последних пяти или более лет мое тело также было вне его досягаемости. Вор в законе Ивановской братвы – русского братства – и я пришли к взаимопониманию.
Мой желудок скрутило.
Несмотря на это соглашение, я все еще принадлежала ему, что делало меня неприкасаемой для остальных в братве. В то же время он был волен делать с другими женщинами все, что ему заблагорассудится. Честно говоря, я полагала, что ему наскучила, но все же отказалась от того, что он получил. Новая договоренность была лучшей из всех до сих пор. Однако, как и во всех переговорах по договоренности, все может измениться в одночасье. В случае Андроса и братвы Иванова подбросить десятицентовик был бесполезным шансом.
Килограмм кокаина.
Партия метамфетамина, героина или новейшего уличного фаворита – оксикодона.
Выплата в миллион долларов.
Незаконная поставка оружия.
Мир Иванова располагался на границе Канады, в черте города Детройт. Возможности были безграничны. Морские пути в страну и из нее были воротами к богатству и власти.
Подняв подбородок перед зеркалом, я выдохнула и уставилась в свои собственные зеленые глаза.
Сегодня я сосредоточусь на следующем часе игры в покер, а потом смогу отдохнуть.
Открыв дверь в коридор, я замерла и ахнула.
Последний раз я такое видела только во сне.
Я потянулась вперед. Под моим прикосновением билось сердце, его тепло излучало жар, как пламя от костра. Черт.
Это был не сон и не призрак.
Глава 3
Патрик
Ее зеленые глаза широко распахнулись, и она запнулась, когда ее нежная рука коснулась моей груди. Прикосновение мгновенно вспыхнуло, превратившись из искры в пламя. Мэдлин, должно быть, тоже это почувствовала, потому что так же быстро отдернула руку.
Мой тон понизился.
– Миссис Келли, прошло много времени. Добро пожаловать обратно в Чикаго.
Мэдлин вздернула подбородок.
– Это не мое имя. Возможно, вы меня с кем-то путаете.