Барон покраснел, — да неужели мой грозный муж залился краской до самых ушей? Быть такого не может! Наверное, от смущения красавец перешёл сразу в атаку. Трясет рукой, сжимает второй рукоять своего меча.
Вот не страшно. Честное слово. Мог бы убить – давно бы убил. И мы с ним оба это вполне понимаем.
— Что ты хотел, дорогой? Зачем ты принес сюда эту вещь? — поддела я носком ботинка то, что он выронил. Глина и глина. Вот только тряпка уж очень знакомая. Муж тут же подтвердил мою догадку.
— Что ты делала в конюшнях? Там я нашел твое платье закопанным в кучу глины! — только бы он на самом деле не догадался об истинной причине. От той глиняной куклы, что была его настоящей женой, похоже, совсем ничего не осталось, но узнать он об этом не должен. Тем более, что в теле куклы жил и благоденствовал мой собственный фантом, крупица моей души, снабжённый неким подобием разума. Что-то вроде механической куклы с моими привычками.
— Я прибралась в наших конюшнях. Ты совершенно их запустил, — попыталась я найти разумное объяснение, — Платье измаралось в грязи.
— Что ты делала? Урождённая баронесса убирала конюшни?
— Скотники ни на что не годятся. Ты их совсем распустил! Вместо того, чтобы следить за порядком, увлекся девицами смутного происхождения, — можно подумать, я баронесса. Ну, да и ладно. Главное то, как себя преподнести. Я лично считаю себя баронессой. Пусть бы и он так считал.
— Скотники? Конюхи! Глория, как ты посмела уединиться с другим? В чем ты возвращалась обратно сюда, если твое платье досталось другому в качестве трофея?
— В наряде леди Годивы! У меня тоже длинные волосы!
— В нашем замке не бывает гостей, мне ли не знать. Не смей обманывать мужа. Ты слишком долго жила своей волей! Зря я оставил тебя здесь одну. Согрешить, пока муж был в военном походе. Прижить чужого ребенка! И, получив прощение, продолжать предаваться утехам. Я надеялся, что эта девочка – плод как минимум короля! И я получу протекцию, когда она подрастет. Но нет же, ты слишком глупа для этого! Ты выбрала себе в любовники конюха! Или стража? Как его имя?
— Зачем оно тебе? Решил наградить? Так некого. Я была верна, — полыхнули мои щеки. Верна я была только Олегу. Этот мужчина мне не муж вовсе, но ему об этом точно лучше не знать.
— Именно так. Плетью. А того лучше, мечом. Запомни, в моем замке нет места измене! — надменно прорычал он, ад искр заплясал на дне черных звериных зрачков. Пожалуй, мне нравится дергать этого тигра за кончики его роскошных усов.
— Это мой замок, — совершенно бесстрастно произнесла я, точно зная, что мужа это взбесит, — И твои фаворитки начинают меня раздражать. Убери их отсюда.
— Что? Так ты заговорила? Я – барон, я – мужчина, твой муж, и по нашим законам все здесь теперь принадлежит мне! И ты тоже! Забылась?
Хлесткая пощёчина отпечаталась белым на его горячей щеке. Не смогла удержаться, слишком уж кипит в нем ярость. Только мизинчик чуть ужалила о жёсткую щетину. Ухватил за запястье, притянул к себе.
Огонь все больше разгорается на дне черных глаз. Маг. И маг сильный, бесстрашный, не раз и не два проверявший свою смелость в битвах. Один его запах разжигает в душе ответное чувство, острое желание подчинить и подчиниться. Испробовать остроту чувств. Все же я замужем.
Пока имею право только потрепать тигра за усы. Провожу мягко и нежно ладонью по жгучей щетине, глаза сурового воина, кажется, вот-вот выпрыгнут из орбит.
В детстве я, помнится, хотела стать дрессировщицей тигров, вот и испробую на себе сейчас эту роль.
— В моем замке твоих любовниц не будет, дорогой.
— Я имею право мужчины поступать так, как желаю! В отличие от тебя. И этой же ночью докажу свое право на этом самом проклятом брачном ложе! После ты родишь мне ребенка, а потом отправишься в святилище всех богов отмаливать грехи всей своей жизни. Готовься!
— С радостью, дорогой, — улыбнулась я хищно, — Только сначала ты очистишь наш замок от скверны. Третий сын обедневшего рода, неужели ты думаешь, что сможешь удержать в своих руках все мои земли, если твоя семья не сумела удержать ничего из своих богатств? Много ты земель захватил в том походе? След от моей туфельки на них поместится? Нет? Какая жалость! Не стоило и выступать, лучше бы оставался рядом со мной, чем отправлялся грабить эльфов.
— Грабить? Они захватили все наши охотничьи угодья! Я в своем праве!
— Твой отец не отдал им то, что был должен.
— Моя сестра никогда бы не стала эльфийской женой! И никакие договоры прошлого изменить это не в силах! И только посмей так со мной говорить. Знай свое место! — вот зря он это сказал. Зря. Умом понимаю, что надо сдержаться. Да только как сдержишься, когда искры летят? И когда так кипят страсти?
Замок дрогнул в такт моей силе, пошли волнами стены, пол под супругом треснул на две половины и тут же сошёлся обратно. Мои волосы встали дыбом на голове, черные, длинные, ведовские. Ветер распахнул окно, заполонил комнату, закружил мелкие вещи. Краем глаза вижу, как Буся сама вжалась в каменную стену.
— Твоя жена всегда была верна тебе, барон. И ты это знаешь.