При воспоминании о мальчике, который теперь на несколько дней, если не больше, остался без мамы, на душе заскребли кошки.
– О, а вот этот совсем рядом! – обрадовался Белый, приглядевшись к очередной кляксе на скатерти. – Высшая Школа, я ведь не ошибаюсь? – обернулся он к Летиции. Та мечтательно улыбнулась:
– Альма-матер! Действительно, тут до неё рукой подать. И пропустят нас без проблем, меня и привратники знают, и смотрители, и преподаватели, и деканат, и кладовщица, и старший повар!
– Последнее особенно ценно, – мурлыкнул Белый и ласково поцеловал Летицию в висок, накручивая на палец её каштаново-рыжую прядь. – Кто завоевал сердце повара – тот завоевал дворец. Или как там говорят простые воины?
– На пустой желудок войну не ведут, – охотно откликнулся Рю. – Обустройство лагеря начинай с кухни. Без клинка и без котелка победы не видать. Кто пожалеет воину хлеба…
– Хватит-хватит, – перебил его Белый, одним движением смахивая вишнёвый компот со скатерти и возвращая его в стакан. – Мы уже поняли, что поесть ты не дурак, можно идти дальше.
Виттория вообще уже подозревала, что Рю и в целом не дурак, но зато прикидываться им просто обожает – а именно таких типов почтенный предок рекомендовал опасаться больше всего.
***
Высшая Школа располагалась на берегу небольшого, но живописного озерца – достаточно глубокого, впрочем, чтобы по всему Сити циркулировали слухи о том, что на дне обитает кровожадный зверь о двенадцати головах: одна рыбья, другая львиная, третья – от крокодила и так далее, на что у рассказчика хватало фантазии. Диковинного монстра никто никогда не видел, разумеется. Однако это не мешало студиозусам из года в год – аккурат к сессии – приходить в полночь на берег и шептать над водой: «Чанхель – длинный нос, съешь дурной вопрос». Предполагалось, что это убережёт на экзамене от сложного билета, хотя зачастую происходило ровно наоборот. Не по вине мифического чудовища, разумеется: просто преподаватели тоже иногда прогуливались после заката – и внимательно слушали, какие вопросы предлагали на ужин неприхотливому обитателю глубин.
Витторию в своё время история этого суеверия весьма заинтересовала. Нечисть в глубине озера обитала, как и везде, но была вполне обычной: зубастые мельничные колёса, мохнатые кляксы с глазами-плошками, огнедышащие чешуйчатые куры… Кое у кого встречалось две или три головы, но чтоб дюжина за раз – о таком даже Лобо не слышал. Зато он с удовольствием поведал о том, что первым директором Высшей Школы стал давным-давно учёный муж по имени Хосе Анхель да Виста. Сей почтенный старец имел обыкновение грозить нерадивым студентам тем, что-де скормит их львам, крокодилам и пираньям, если они, «ленивые бараны», не возьмутся за ум.
– А жаль, – вздохнул Белый Лис, выслушав рассказ. – Я бы познакомился с этим обладателем двенадцати шей, – добавил он, мечтательно облизнувшись, и все его девять хвостов согласно заколебались.
Проникнуть на территорию Высшей Школы и впрямь оказалось несложно: достаточно было пройти через центральные ворота, где Летиция обменялась приветствиями с начальником охраны. По правую руку высились учебные корпуса, больше похожие на дворец; по левую – общежития, раскинувшиеся в недрах старинной рощи. Прямо перед входом располагались спортивные площадки, лужайки, беговые дорожки, а в самом дальнем конце – загон для лошадей, откуда сейчас слышалось истерическое ржание студентов.
– Сейчас здесь почти никого нет, – пояснила Летиция, с наслаждением оглядываясь: годы учёбы явно оставили у неё множество приятных воспоминаний. – Выпускные и семестровые экзамены уже позади, до вступительных ещё полмесяца… Студенты в основном разъезжаются на лето, остаются только те, кому некуда возвращаться, и те, кто занят научной работой.
– И дурни, – добавила Виттория. И, смутившись, пояснила: – Ну, те, кто завалил экзамены и остался на дополнительные занятия…
– …на горе преподавателям, – закончила за неё Летиция. – Да, про дурней-то я и забыла. Итак, с чего начнём поиски?
– С основ, – решительно ответил Белый. – Итак, как можно найти человека, которым овладел кошмар, если у нас есть только указание на территорию?
– По запаху, – зевнул Рю. – Или по звукам, если он напуган недостаточно… Что?
Повисла неловкая пауза.
– Боюсь, что наши неиспорченные девы и недевы могли неверно тебя понять, приятель, – мурлыкнул Белый, насладившись эффектом. – Но не могу не согласиться: человеческий страх действительно пахнет по-особенному. И тем приятнее найти человека, который при встрече с чем-то ужасным не впадает в панику, а проявляет любопытство, – добавил он, с нежностью взглянув на Летицию. – Но этот простой и действенный способ, увы, людям недоступен. А ты как поступишь, о диковинка?
Виттория задумалась.
Первой мыслью, конечно, было исследовать все корпуса по очереди, разглядывая человеческие отражения в зеркальце над левым плечом. Но Высшая Школа – не женские бани, их и за день не обойдёшь, да и к тому же слишком много внутри укромных уголков, где может прикорнуть человек, облюбованный сбежавшим кошмаром…
