Как же дико я по нему скучаю! До сведённых скул. Как бы я хотел снова взять его за руку, обнять за плечи, вдохнуть знакомый с детства запах ягодной жвачки, сдвинуть в сторону уже не синие волосы и вгрызться в первый шейный позвонок, и никуда больше от себя не отпускать.
За окном темно. Ночь? Раннее утро? Тянусь к телефону и снимаю экран с блокировки. Воскресенье. Почти десять вечера. Не верю своим глазам. Я проспал ночь и целый день. Потираю ломящие виски. Последнее, что я помню, это как свернулся калачиком на полу в ванной, послав всех нахрен.
Как я оттуда вышел? Когда? Когда лег спать?
Бреду в ванную и сую лицо под холодную струю, надеясь, что ледяная вода прогонит обрывки кошмарного сна, и я быстро приду в себя. Стою так до тех пор, пока не перестаю чувствовать покалывание – это кожа начинает неметь.
Мне глубоко наплевать, что случилось с Ликой, и абсолютно нет никакого дела до маминых интриг. Я думаю только о том, что мне надо к нему. И ехать надо немедленно, пока этот балбес, и правда, с собой чего-нибудь не сделал.
Думаю только о Сене, остальное меня не волнует.
Прошёл целый день. Он не звонил. В сети был только утром. Одному богу известно, как он успел накрутить себя за это время.
Усмехаюсь своей «набожности» и прикидываю, сколько денег я могу потратить на билет. На банковской карте успела скопиться достаточная сумма, и билет на поезд я могу купить без проблем.
Остаток ночи провожу в состоянии лёгкой истерики. Оставив нехитрые сборы позади, сажусь за книгу, пытаясь отвлечься от накатывающих переживаний строчками Рембо. Того самого, Сениного.
Я купил себе томик сразу по приезду домой. Частично из-за того, что Рембо, и правда, местами совсем неплох. Но больше, конечно, из-за «детки». Упрямо читаю строчку за строчкой, то и дело возвращаясь мыслями к Сене. Вспоминаю его голос. Как он царапает по рёбрам, будто наждачкой, стирая их в серую пыль.
Ближе к утру истерю по полной. Билет я взял на десять, и ожидание становится физически невыносимым. Отложив книгу, начинаю бродить из угла в угол, как хищник в клетке.
Потом делаю вылазку на кухню, стараясь не разбудить домашних, тем самым избегая нежелательных расспросов. Вернувшись в свою комнату с большой кружкой горячего кофе, устраиваюсь на подоконнике у открытого окна и обжигаю напитком глотку.
Холодный, пробирающий до самых костей воздух приносит кое-какое облегчение, я вглядываюсь в светлеющее на горизонте небо и наконец позволяю себе немного надежды, надежды на лучшее.
Глава 3
– Джек Абатуров
АРСЕНИЙ
Понедельник
Мы прощаемся на парковке и желаем друг другу хорошего дня. Зарубежной литературы в расписании сегодня нет, и я этому рад, мне нужно прийти в себя и разобраться в собственных мыслях, не краснея ежеминутно от случайных взглядов по касательной и от своих бесконечных загонов.
Продолжаю теряться в догадках, зачем ему всё это. Не похоже, чтобы куратор на меня запал. За то время, что мы были рядом, Андрей не сделал ни одной попытки ко мне подкатить. Скорее всего, ему просто скучно, либо он замаливает у мироздания какие-то свои грехи.
Первой парой стоит философия. И всё-таки мы немного опоздали. Звонок как раз звенит, сотрясая своей безбожной какофонией пространство аудиторий, коридоров и лестничных пролетов. И когда я захожу в аудиторию, все, за исключением преподавателя, уже на местах. Входя, тут же напарываюсь на три взгляда, устремлённых на меня. Они прожигают во мне дыру.
Смеряю их холодным ответным и, минуя свое привычное место рядом с Лёней, устремляюсь к последней парте, которая каким-то чудом сегодня абсолютно свободна. Старательно делаю вид, что мне нет никакого дела до происходящего.
Но дыра-то вот она, осталась. Её так просто не залатать.