- В каком ещё отпуске?! Ты с ума сошла?! У тебя сестра едва жива, а ты по курортам разъезжаешь?
- Прости, но это не твоё дело, куда я езжу. Мне давно не десять лет, отчитываться перед тобой я не обязана. И прерывать отпуск тоже. Что у вас за проблемы?
- Нам срочно нужны деньги!
- Кто бы сомневался... Сколько?
- Двести тысяч!
- Сколько-о? Мама, что-то с Адель?
- Да, - громко всхлипнула мать. – Угроза выкидыша, положили в хорошую клинику, но там очень-очень дорого. Ты же не хочешь, чтобы Адочка потеряла малыша?
Марина Львовна выпалила это и замерла, ожидая ответа.
Ярослава всегда относилась к младшей сестре тепло, заботилась о ней, переживала и готова была последним поделиться. Не сможет она отказать – тем более речь идёт о здоровье и жизни!
- Я не желаю Аде зла, - медленно произнесла Слава. – Мне жаль, что она попала в больницу, но при чём тут я? У неё есть мужчина, отец её ребёнка, пусть он и решает возникшие проблемы! Я на вас свои проблемы не вешаю, решаю их сама. Вот и Адель пусть учится на меня больше не рассчитывать.
- Ты... Ты отказываешь?! – ахнула матушка. – Бросаешь сестру, когда она оказалась в опасности?! Ведь это из-за тебя она попала в больницу! Именно ты её расстроила, выгнала родную кровь на мороз!
- Какой мороз, что ты несёшь? Потом, всё, что случилось с Адель, произошло по её собственному желанию. Я не подбивала её лезть в трусы к моему мужчине, поэтому и последствия разгребать за неё не обязана. Денег для Аделаиды нет и не будет, - отрезала Ярослава. – Я желаю сестре и её ребёнку здоровья, но больше не хочу ничего о них слышать. Оставьте уже меня в покое!
И отключилась.
Марина Львовна с полминуты неверяще таращилась на телефон, потом отмерла и потыкала в экран пальцем.
- Вот как заговорила, паршивка? Оперилась? Ничего, я тебе сейчас крылышки-то оборву, - бормотала она, набирая номер.
Вызов пошёл, тут же прервавшись на короткие гудки.
«Сбросила?! – опешила женщина. – Мать родную сбросила?! Что же это делается?!»
Она пробовала ещё и ещё, пока не поняла – дочь не сбрасывает, нет. Она просто внесла мать в чёрный список. Звонить можно до морковкина заговенья – Янка не ответит...
Марина Львовна перестала терзать сотовый и без сил опустилась на стул – кажется, на этот раз Ярослава решила идти до конца.
«Вся в отца! - со злостью прошептала родительница. – И точно так же, как он, бросает, когда мне так нужна помощь!»
Пришлось несолоно хлебавши возвращаться в съемную однушку.
Чтобы отогреться, ей понадобилось выпить две чашки горячего чаю, и всё равно Марину Львовну ещё полчаса потряхивало в ознобе.
Ещё заболеть не хватало! А всё из-за кого? Из-за неблагодарной старшей дочери! Ишь, чего удумала – сбежать, лишь бы не помогать младшей сестрёнке!
Решив, что на кухне ей больше нечего делать, и вообще, лучше прилечь и доспать, мать перешла из кухни в зал. Оглядела разворошённую кровать, смятое бельё на диване и с тоской вспомнила, что совсем рядом – рукой подать! – пустует прекрасная четырёхкомнатная жилплощадь.
«Стерва Янка! Ведь не вчера собралась на юга, знала заранее, что скоро уедет. И всё равно выставила нас с Адочкой, будто мы чужие или прокажённые! – пронеслось в голове Марины Львовны. – Злилась бы на Дерюгина – не силком же Адель его на себя укладывала! И вообще, Аде спасибо надо сказать – благодаря ей Янка увидела истинное лицо своего жениха. Раз он так легко повёлся на другую, то всё равно рано или поздно начал бы от жены гулять!»
Турова бросила взгляд на часы и вздохнула – всего одиннадцать, а Ада раньше пяти не вернётся. Дочка говорила утром, что сегодня у неё четыре пары и факультатив.
Ждать так долго было невыносимо!
Матери хотелось поделиться с дочерью новостями, обсудить, что делать дальше. Но она опасалась звонить – а вдруг попадёт на урок?
Марина Львовна не боялась, что звонок отвлечёт студентов от занятий или помешает преподавателю, она переживала, что из-за этого Адель могут отругать. Мол, нашла время!
Поэтому кусала губы, вполголоса призывала на голову коварной Ярославы кары небесные, но телефон в руки так и не взяла.
Больше всего возмущало, что Янка сейчас прохлаждается и тратит деньги в своё удовольствие. Те самые деньги, которые она получила от Дерюгина.
Как и Адель, Турова искренне считала, что уже сейчас все финансовые средства Владимира принадлежат его невесте. Вот и получается – Яна шикует на деньги младшей сестры!
Наконец, бесконечный день свернул к вечеру.
- Сколько Славка дала? Чё есть пожрать? – выпалила Аделаида, захлопнув входную дверь. – Мам, ты чего? Пожадничала, да?
- Ничего не дала, - скорбным голосом произнесла Марина Львовна.
- Ка-ак? Ну, блин, я так и знала, что ты всё испортишь! Небось, начала сопли жевать, а надо было просто заявить – отдавай деньги за платье! Как ты могла брать полную стоимость за испорченный наряд, где твоя совесть и принципы? Она ж дура блаженная, совестливая, отстегнула б сразу!