Посылая Максу проклятие бесконечной икоты и отсутствие эрекции на пару дней, да простит меня Ива, делаю шаг от Машки. Она разворачивается ко мне, облизывается, глядя из-под пушистых ресниц. Невинно взмахивает ими, щеки покрываются румянцем, а яркие веснушки соблазняют нарушить все чертовы правила и коснуться их, пересчитать, обрисовать каждую. Но нет, я не собираюсь поддаваться. Возраст, когда член главнее мозгов, давно прошел, а потому кивком головы указываю Маше на дверь, вспоминая, что попутчику нашему поесть не взяли.
Возвращаемся в ресторан. Беру морячку картофельное пюре с котлетой, овощной салат с говорящим названием «Летний» и несколько кусочков ржаного хлеба.
Вторая попытка дойти до купе оказывается успешной. Отдаю соседу его ужин, сам забираюсь на верхнюю полку и, устроившись на животе, смотрю в окно, слушая как внизу копошатся Машка с Бусей.
Прикрыв глаза, подвисаю на ее голосе и усмехаюсь. Дурак же. Так угораздило вляпаться. Баб мне мало что ли? Сколько их было? Вспомнить бы хоть одну, а Трофимову захочешь не забудешь. Яркий тому пример — наше столкновение в поезде. Вероятность подобной случайности колеблется в районе нуля, но Машка ломает статистику и вполне реально тискает своего рыжего уродца, удобно устроившись на нижней полке.
Тянусь к бутылке с водой, стоящей на столике. Замечаю, как девушка трется щекой о подушку. Залипаю на этом, забыв, зачем я, собственно, наклонился.
За водой. Точно!
Делаю несколько больших глотков и оставляю бутылку у себя, но то и дело поглядываю за сестренкой друга. Зная Машу, она и тут умудрится влипнуть в неприятности. Но девочка засыпает, и меня отрубает под монотонный стук колес да тихое похрапывание морячка.
Утром нас будит проводница. Уперев руку в полку напротив, напрягаю мышцы и спрыгиваю вниз.
— Ррр, — скалится Буся.
— Я тебе порычу сейчас, — показываю ему кулак.
— Ррр, — рыжая гадость снова показывает мне зубы.
— Сам хозяйку поднимешь? — хмыкаю, осторожно толкнув Машку в плечо. — Вставай, девочка-катастрофа.
— Ммм, — получаю в ответ.
— Какие вы с утра общительные. Ладно, еще пять минут у вас.
Успеваю умыться, почистить зубы и вернуться в купе, а тут ничего не изменилось, разве что сосед собрался и лениво проходится по подбородку аккумуляторной бритвой, а Буся, навострив уши, внимательно следит за его рукой.
Не вцепился бы. Он может. Кому как не мне об этом знать?
Машка трогательно сопит, подложив ладони под щеку. Волнистые волосы рассыпались по подушке, а губы едва приоткрыты. Ангел во плоти.
— Маш, — трясу ее за плечо.
— Ррр, — раздается уже откуда-то снизу. Чудовище опять выбралось из переноски.
— Машк, вставай, а то обратно в столицу уедешь, — посмеиваюсь я. — Вста-вай, — дергаю ее за локон с колечком на конце. — Маш, — прохожусь пальцами по ребрам. Она вздрагивает, открывает глаза. Щекочу ее. Заливисто хохочет, дергая ногами и пытаясь прикрыться.
Простыня сбивается книзу, а футболка, наоборот, грозит в любую секунду соскочить с груди, уже оголив плоский животик и каплю пупка. Расстегнутые штаны сползли. Над поясом торчит полоска трусиков.
— Ша-а-ам, — хохочет Машка, кулачками вытирая выступившие слезы. — Не могу больше, — тяжело дышит она, будто мы только что трахались, а не невинно бесились.
— Ррр, — снова выдает Буся.
— Отвали, — огрызаюсь на собаку. — Ай, мля! — дергаю ногой. Эта сволочь снова решила вцепиться мне в ногу. Причем в то же самое место. Собачьим кормом ему что ли там намазано?
— Прости, прости, прости его, пожалуйста, — увидев мое недоброе лицо, тут же подскакивает Маша, хватает своего друга и прижимает к себе. — Он больше так не будет.
— Я ему намордник куплю, — обещаю на полном серьезе. — И сниму только когда Макс приедет.
— Шам, ну он же просто думал, что ты меня обижаешь, — куксится девочка.
На разборки у нас совсем не остается времени. Мы быстро собираем свои вещи. Машка хватает переноску, я — сумки. Прощаемся с соседом и первые выходим из купе.
Перебрасываюсь парой слов с проводницей. Выхожу на перрон и ловлю Машку за шкирку, дергая ближе к себе. Проходим через здание вокзала. Притормаживаем на автобусной остановке, но Машку я решаю все же прокатить на такси. Ей и без общественного транспорта хватит впечатлений.
К бордюру подъезжает смутно знакомая тачка. Сигналит. Присматриваюсь и через лобовое узнаю Вику, фельдшера из тёткиного поселка с выдающимся размером груди.
— Пойдем, — оглядываюсь на Машу, а ее уже нет. — Да что ж такое! Две минуты.
Шарю взглядом по привокзальной площади. Моя Заноза стоит у киоска с мороженым и отсчитывает мелочь. Улыбнувшись мне, протягивает деньги в окошко, забирает два стаканчика и довольная собой, топает обратно.
— Держи, — протягивает мне шоколадное, а сама распаковывает клубничное и невинно глядя на меня, проходится по шарику языком.
— Кхм... За нами приехали, — прокашлявшись, показываю ей на машину.
На автомате забираю мороженое, открываю и откусываю. Приятно холодит.
— Я думала, мы такси дольше будем ждать.
— Это не такси, Маш. Знакомая. Идем.
Вика выходит из машины. Приветливо мне улыбается.