— Ты чего делаешь? — прочистив горло, кладу руку на свое колено и постукиваю по нему пальцами. Место Машкиного прикосновения покалывает словно иголочками, а по телу расползается странная вибрация.
— А что это за буква? — она с любопытством наклоняется следом за моей рукой и смотрит под стол. — Чье-то имя, да? Женское? — заглядывает мне в глаза.
— Это славянская руна, Маш, — мягко улыбаюсь ей. — С красивым названием «Радуга».
— А что она означает? — подперев подбородок кулачками, сестренка друга готовится слушать.
— В двух словах не объяснить. Это руна дороги, а дорога — это нечто большее, чем просто движение в пространстве и времени. Дорога — это особое состояние, равно отличное и от суеты, и от покоя; состояние движения между Порядком и Хаосом. Она своего рода помощник в сложных жизненных ситуациях.
— Как интересно-о-о, — тянет Машка, порхая пушистыми темными ресницами, а мое сердце предательски частит. Похоже пора завязывать с вискарем.
— А куда ты поедешь, Шам? — любопытствует Ива, спасая меня от чрезмерного внимания и близости маленькой Занозы, от которой становится жарко и некомфортно.
На столе моя барсетка. Вынимаю из нее билет, как раз перед рестораном заехал, взял.
— Маш, подай, пожалуйста, — просит невеста друга, чтобы не тянуться через стол.
Мелочь сует свой веснушчатый нос в билет, но никак не комментирует и передает Иванне.
— Ничего себе, так далеко, — Ива округляет глаза.
— Самое то после шумного города и суеты. Единение с природой, — меня снова топит предвкушением предстоящей поездки.
Перед глазами уже мелькает старый деревянный домик тётки, а в ушах стоит пение петуха на рассвете. Кайф! Пара дней, и я отключу телефон, с головой окунаясь в эту атмосферу. Душа не просит, она требует. А кто я такой, чтобы с ней спорить?
— Шаман уедет один, а вернется с невестой, —доносится до меня пьяненький стёб Илюхи.
— У него уже есть невеста, — недовольно фыркает Машка, и за нашим столом становится очень-очень тихо.
Глава 3 Мария*
— Это надо было так лохануться! Позорище! — хожу из стороны в сторону, меряя шагами свою комнату. — Господи, кто меня только за язык тянул? Идиотка!
Распекаю сама себя, вспоминая, как ляпнула про невесту в кафе. Напряглись все, особенно Шаман. Ну я же не виновата. Это само получилось. Случайно.
«
«
Только от этого не легче, хочется рвать на себе волосы и биться головой об стену.
— Буся! Ну ты же был там. Почему не остановил? — накидываюсь с претензиями на пёселя. Тот лишь жалобно поскуливает и прижимает уши.
Ива, конечно, вывернула все в шутку, но что-то мне подсказывает, что я все испортила. Шаман больше не станет со мной общаться.
Хотела произвести на него хорошее впечатление, произвела незабываемое. Сначала один глаз забыла накрасить, затем виски на него пролила, потом вот эта дичь с женихом и невестой.
Жалобно стону, падаю лицом на постель и плачу от досады. Какая же я недотепа. Шаман теперь и не взглянет на меня. Будет избегать по любому. И вообще он уезжает. На целый месяц. Как я буду без него?
Новая волна слез накатывает на меня. И так становится обидно. Вроде хотела, как лучше, а получилось, как всегда. Продолжая всхлипывать и размазывать слезы по щекам, открываю в телефоне фотку Шамана и Макса. До дыр уже засмотрела, но все равно любуюсь.
Увеличиваю лицо и пальцем глажу по небритой щеке. Такой он классный, только вот совсем не обращает на меня внимания. Ну ничего. Я-то его люблю, уже почти три месяца и так просто не сдамся! Он тоже в меня влюбится. Обязательно! И женится тоже!
Просыпаюсь от яркого солнца, что светит через не задернутую штору. Голова раскалывается от вчерашних слез и переживаний. Ни один мужчина не стоит таких страданий. Кроме, конечно, Шамана. Улыбаюсь, представляя его рядом, и сладко тянусь. Буся сразу же оказывается на мне и лижет лицо, напоминая о своих потребностях.
— Встаю я уже, — тормошу его и резко сажусь на постели. — Пойдем.
Пока привожу себя в порядок, Бусик тоже копошится в лотке. Большой плюс маленьких собак в том, что с ними не обязательно гулять рано утром.
Заматываю мокрые волосы в полотенце и иду на кухню. Мама уже не спит, пьет кофе и залипает в телефоне. Как, впрочем, всегда.
— Доброе утро, — сухо бросаю я и насыпаю Бусе корм.
— Блины будешь? — мама вопросительно изгибает бровь.
Можно подумать, что сама их готовила, но я-то знаю, что готовить эта женщина не умеет. От слова совсем. Наливаю воды и запиваю таблетку обезболивающего.
— Мам, ну какие блины? — возмущенно всплескиваю руками. — Я и так набрала два килограмма!
А все потому, что дома сидела безвылазно, пока к ЕГЭ готовилась. И ведь сдала все без посторонней помощи.
— Перестань есть всякую дрянь и скинешь, — хмыкает она и вновь утыкается в гаджет.
— Ни есть, ни пить, не дышать может тоже? — огрызаюсь я и достаю чашку, чтобы налить себе кофе.
— Хватит, — небрежно бросает она. — Тебе и так слишком много воли дал отец.