Мы идем по коридору, и попадаем в комнаты, незамеченными. У Терри, мамы Мэдоу и других мамочек, сопровождающих хор, все комнаты на другом этаже, чтобы быть ближе к младшим. У нас в комнате, едва ли похожей на номер для двоих, четыре отдельные койки. Мы были вынуждены оставить чемоданы на кроватях, иначе бы просто не открыли дверь в ванную.
Сара протискивается в ванную первой. Я начинаю переодеваться. Мэдоу скидывает свой чемодан на пол, плюхается на кровать, перекатывается и вытягивается.
— У Дерека самые голубые глаза на свете.
— Они карие.
Я надеваю огромную футболку, в которой сплю, а затем стягиваю из-под нее лифчик и джинсы. Мы не настолько глупы, чтобы переться на концерт в хоровых костюмах.
Мэдоу садится на кровати.
— Пофиг. — Она вздыхает и падает обратно на подушки. — Они прекрасны.
Я сажусь на краешек своей кровати.
— Как ты думаешь, он действительно принимает наркотики?
Мэдоу бросает в меня подушку.
— Он мне нравится. Не критикуй его.
Я ловлю подушку и кладу на кипу своих, а затем вытягиваюсь на кровати.
— Мне он тоже показался милым. — Гигантское преуменьшение. — Но Блейк сказал, что у него проблемы с наркотиками.
Сара выходит из ванной с зубной щеткой во рту.
— Блэйк шутил.
Леа смотрит на Сару из-за раскрытого чемодана.
— И что же, девочка, ты в нем нашла?
Сара возвращается обратно и захлопывает дверь. Мэдоу пялится в ту сторону.
— Блэйк и Сара?
Леа трясет головой.
— Ты слепа.
Мэдоу переводит взгляд в сторону Леа.
— Ослеплена.
Леа продолжает рыться в своем чемодане.
— Никто не видел, куда я дела свою пижаму? — Она находит ее и начинает переодеваться. — Знаете, на кого похож Дерек?
— На кого?
Мэдоу вскакивает и начинает озираться в поисках своей подушки. Я кидаю ее обратно. Попадаю прямо ей в лицо.
Леа надевает свои пижамные штаны.
— На того парня из «Призрака Оперы».
Ей точно дорога на Бродвей.
Я сажусь.
— На Рауля? Не вижу ничего общего. — Мне тоже так кажется.
— Нет. Могу поспорить, что со всем своим очарованием, он явно опасен. — Леа плюхается на свою кровать. — Проблемы с наркотиками. Прекрасное бледное лицо. И он сочиняет музыку. Он определенно Призрак из той оперы.
Мэдоу подается вперед и вздыхает.
— Он может затащить меня в своё логово в любое время.
— Мне кажется, что Бет больше похожа на Кристину, чем ты.
— Бет? Нет. — Мэдоу перекатывается на другую строну кровати, и начинает изучать моё лицо.
Леа захлопывает свой чемодан.
— Она единственная, у кого тут есть голос.
Я бросаю на Леа предостерегающий взгляд.
— Лицо Дерека слишком ангелоподобное, чтобы быть Призраком.
— Интересно, почему он такой бледный? — спрашивает Мэдоу.
Я сажусь посреди своей кровати, складываю ноги по-турецки и потягиваюсь вперед.
— Возможно, он возвращается к себе в комнату и закидывается наркотой. — Мне, правда, не хочется верить в это.
Мэдоу отмахивается.
— Он, наверно, просто покуривает травку.
— Это едва ли можно назвать наркотической зависимостью.
Хотя он ничего не отрицал. И ничего не объяснял. Принимая во внимание удивительные глаза и приятное ощущение его руки на моей, может ли он быть опасным?
— Думаю, нам не стоит проводить так много времени с ними завтра.
Мэдоу вскакивает.
— Ты ошибаешься. Если он принимает наркотики, он так же крут, как и я. Парню, который злоупотребляет запрещенными веществами, требуется огромная мотивация, чтобы упустить шанс пойти в бар. Такая мотивация как я, например.
Она смотрит на Леа и закатывает глаза, думая, что я ничего не замечаю, но я все прекрасно вижу. Я не в этом клубе. Я ничего не знаю о типичном поведении парня. Немного травки. Пара стаканов выпивки. Если честно, меня это пугает. Я не хочу иметь дело ни с тем, ни с другим.
Я подтягиваюсь и перевожу взгляд с Мэдоу на Леа.
— У нас завтра конкурс. Мы должны сосредоточиться на нем.
Нужно сфокусироваться и не думать о Дереке, который лежит в своей кровати и слушает меня, чем-то накаченный.
— Мне кажется, мы не должны рисковать.
Сара распахивает дверь ванной.
— Завтра после выступления мы вместе обедаем. Я уже договорилась с Блэйком.
— Вперед и с песней, Сара.
Мэдоу спрыгивает, обнимает ее и проскакивает в ванную. Леа и я издаем стоны негодования. Она плюхается на мою кровать.
— Нам никогда не попасть в этот клуб.
Сара тоже прыгает на мою кровать. Ее безупречная кожа сияет. Ненавижу быть занудой, но произношу вслух:
— Блейк кажется немного диким.
— Не больше, чем любой другой. — Она смотрит на меня. — Знаю, что ты никогда не была на вечеринках, но, вообще-то, это не такое уж большое дело. Все они обычно пьяные.
Я опускаю свой голос до шепота.
— Что вы думаете о Дереке и наркотиках?
Леа трясет головой, потеряв терпение перед моей настойчивостью. Сара морщит носик.
— Не знаю. Он не похож на типичного наркомана, но гении часто принимают наркотики. Он такой бледный.
Я киваю. Превосходно бледен. Белая-белая кожа. Темные-темные волосы. И еще те карие глаза и нежные, чарующие губы. Рот — это вроде как самая мучительная сторона всех его достоинств. То, куда попадают наркотики.
