Unknown полностью

В понедельник после школы я поворачиваю на подъездную дорожку своего дома и Дерек паркуется позади на своем байке.

Я выхожу из машины и набрасываюсь на него, прежде чем он успевает снять свой шлем. Он меня обнимает.

— Ты меня напугал.

Он целует меня в ухо и шепчет:

— Прости.

Я целую его в щеку.

— Никогда так больше не делай.

— Мне нужно было уехать.

— На остров, где нет телефона или интернета?

Он кивает, и я верю каждому его слову, лишь бы поскорее прислониться к его губам.

— Думаю, я напортачил.

— Нам лучше уйти с улицы.

И я веду его в дом.

Мы целуемся, лежа в объятьях друг друга на кушетке, когда заходит мама. Я вскакиваю и бегу, задыхаясь и витая в облаках, чтобы поговорить с ней.

— Дерек тут. Можно ему остаться?

— На ночь? — На этот раз она обеспокоена.

— На обед.

— Разумеется.

Мы с Дереком возимся на кухне, готовя обед, пока мама смотрит новости. Он веселый и нежный, и готовит вкусную пасту. Никто из нас много не говорит. Слова приносят проблемы. Я настолько счастлива, что он вернулся, что мне плевать на все остальное.

После обеда он подходит к роялю. Эмебайловская папка лежит на лавочке. Он её отодвигает и смотрит на меня.

— Я хотела этого. Очень хотела.

Он кивает, садится и начинает играть. Его пальцы ласкают клавиши, и звучит изящная мелодия. Я уже слышала эту песню. Я сажусь на диван, закрываю глаза и вспоминаю, как он напевал мне её на нашей скамейке в Лозанне. В этот раз он не останавливается на половине. Целиком она звучит очень богато и ошеломляюще.

— Ты все же её закончил.

Мама стоит в кухне с грязной тарелкой в руке.

— Изумительная мелодия. Никогда её не слышала.

Дерек встает из-за рояля.

— Это кое-что над чем я работаю.

— Прекрасный отрывок.

— Спасибо. — Он задумчиво смотрит на меня. — Только слов не хватает.

— Дерек сочиняет и делает аранжировку для своего хора.

— Существует что-нибудь, что Дерек не делает? — Мама смотрит сначала на него потом на меня. Она кладет последнюю тарелку в посудомоечную машину и уходит в свою берлогу. — Ведите себя хорошо, — кричит она из коридора через плечо.

Мы включаем телик, находим старый фильм и стараемся его посмотреть, то целуясь, то прерываясь, пока мама нас не видит.

— Завтра в школу, Бет.

— Знаю.

Я провожаю Дерека до байка.

— Почему ты вернулся?

— Я не оставлю тебя, Бет. — Он обнимает меня. — Честно. Я собирался позвонить на следующий день. — Его слова пронизаны искренностью.

И я верю. Не должна, конечно, но в его словах слишком много любви, чтобы сомневаться.

— Итак. — Я выдыхаю. — Что дальше?

— Не знаю, когда смогу снова приехать. У нас впереди несколько интересных концертов. Может, ты сможешь прийти на парочку? — Он гладит моё лицо.

Я буду там. Я киваю, пока он говорит, но затем вспоминаю.

— Черт. Мы записываемся на следующих выходных.

— Тогда, думаю, мы сможем обойтись и одним интернетом. — Он целует меня в висок. — Спасибо за обед. Ты даже не представляешь, как сильно я хотел тебя увидеть.

— Я тебя тоже.

— Не могу поверить, что ты не прогнала меня.

— Я тоже.

Он целует меня, и я цепляюсь за него. Когда я теперь его увижу? Я не могу отстраниться от его губ. Я сумасшедше и отчаянно целую его и прижимаю к себе.

Он стонет, хватает меня за руки и трясет.

— Ты хоть представляешь, что со мной делаешь?

Я снова его целую.

Он крепко держит меня. Его поцелуи становятся тяжелыми и всепоглощающими. Он больно сжимает мои руки. Что случилось с моим нежным парнем?

Я должна ответить, сказать ему, что мне больно, но молчу. Я с трудом двигаюсь, полностью подчинена ему. Меня пугает его дикость. Он всегда был таким нежным, таким осторожным. Но думаю, так мне тоже нравится. Я не хочу, чтобы он останавливался. Мое чудовище проскальзывает в его поводок. Я становлюсь такой же страстной, как и он. Черт. И почему мама сейчас где-нибудь не в другом месте?

Она мигает фонарем на крыльце.

Голова Дерека отрывается от моей шеи. Он отталкивает меня. Я спотыкаюсь, но не падаю.

Утром у меня на руках будут синяки. Его шея тоже будет выглядеть не презентабельно. Мы тяжело дышим.

Он кашляет, когда садиться на свой байк. В мою сторону он даже не смотрит.

Что я сделала?

Неужели мы облажались?

Я — Чудовище.

Он заводит свой мотоцикл и уезжает. Никаких «Прощай». Никаких «Увидимся позже».

Никакого «Я тебя люблю».

Неожиданно октябрьская нежная ночь становится холодной.

Я плотно запахиваю куртку, медленно иду по тропинке к крыльцу, поднимаюсь по лестнице и толкаю дверь.

Мама ждет меня в гостиной.

— Нужно поговорить, Бет.

— Не сейчас. — Я разбита, мам. Не надо. Я плетусь по лестнице в свою комнату и падаю на кровать лицом вниз.

Она следует за мной, садится на край кровати и гладит мои волосы.

— Я за тебя волнуюсь.

Не хочу разговаривать на эту тему.

— Дерек сильно напоминает мне твоего отца.

Я поворачиваю голову и смотрю на неё.

— Как ты можешь так говорить?

— Но это правда.

Она сводит меня с ума.

— Дерек не похож на него. — Я вздрагиваю от этого. — Он идеальный.

— Я тоже думала, что твой отец идеален.

— И ты ошибалась, а я — нет. Иди. Хватит. — Я натягиваю подушку на голову.