Я посмотрела на лист бумаги, который вытащила из сумки, хотя и так знала, что там написано. - Согласно этому, вас задержали за бродяжничество и обладание запрещенным веществом.
Он расслабился, лицо скривилось в улыбке. - Какое фуфло
- Вы ехали автостопом?
- Когда у вас нет машины, это то, что вы делаете.
- Нас интересует, кто мог видеть молодую девушку, которая путешествовала автостопом в этом районе. Семнадцать-восемнадцать лет. Крашеная блондинка, голубые глаза. Примерно 165 сантиметров, 57 килограммов.
- Это половина девушек, которых я знаю. Что она натворила?
- Она ничего не натворила. Ее тело нашли сброшенным с дороги под откос. -
Его поведение слегка изменилось. - Мне жаль это слышать. Ты не говорила, что она мертва, я бы не шутил.
- Дело в том, что при ней не было документов, и ее тело не было востребовано. Мы бы хотели узнать, кто она.
- Да, но 1969?
- Это специальный проект. Пары ребят, с которыми я работаю. Как насчет вас? Что случилось, когда вы вышли из тюрьмы?
- Мне пришлось звонить моему старику, чтобы приехал забрать меня. Как только мы приехали домой, он меня выгнал, вышвырнул мои вещи во двор.
- Вы помните Лоренцо Рикмана или Фрэнки Миракла? Вы сидели в одной камере с этими двумя и еще с парнем по имени Джон Лучек. Вы помните его?
- Не особенно. Есть причина, что я должен?
- Как насчет Рикмана? Вы с ним разговаривали?
- В тюрьме скучно. Ты разговариваешь, просто чтобы у тебя тыква не съехала. Жратва воняет, пока не привыкнешь.
- Как насчет Фрэнки? Вы разговаривали?
- Должны были. Почему нет? Конечно, я, скорее всего, не узнаю этих ребят, если увижу на улице.
- Поможет, если вы увидите фотографии?
- Может быть.
Я прижала трубку плечом и достала из сумки папку с фотографиями. Показала Паджи все двенадцать, прижимая попарно к стеклу. Паджи указал на Фрэнки.
- Этот? Это Фрэнки. Я помню его.
- А другие?
- Может быть, он. Я не уверен. - Он указал на Лоренцо Рикмана, его память была лучше, чем он думал.
- Кто-нибудь еще?
- Не думаю.
- Фрэнки говорил про свой арест?
- Это про девчонку, которую он замочил? Кажется, он ее здорово порезал, а потом облажался по полной.
- Как именно?
- Увел ее машину, это раз. О чем он думал? Что копы не будут ее искать? Потом, он взял ее кредитку и расплачивался ей всю дорогу. Он оставил след в милю шириной.
Парень такой же тупой, как и злой. Ты убил девушку, ты должен лучше соображать. -
Он остановился и уставился на меня. - Могу поспорить, ты все это знаешь. В чем дело? Он вышел?
- Ты задаешь много вопросов.
- Как я могу помочь, если ты не говоришь, что тебе надо.
- Он говорил, как долго был в Ломпоке до ареста?
Паджи улыбнулся. - Не понимаю, почему ты так на него запала.
Я отвела глаза. - Ладно, спасибо. Думаю, что это все. - Я снова прижала трубку плечом, убирая фотографии в папку.
- Подожди! Не уходи. Мы еще не закончили. -
Я помолчала. - Ой, извини. У меня сложилось впечатление, что ты сказал мне все, что знал.
- Не, не сердись. Знаешь что? Я как следует подумаю, а ты пока сходишь и принесешь мне сигарет.
- Я не собираюсь покупать тебе сигареты. Почему вдруг?
- Это самое меньшее, что ты можешь сделать, чтобы расплатиться за мое время.
- Сам покупай, - огрызнулась я.
- Я завтра выхожу. Я могу вернуть тебе деньги. Напомни, как твоя фамилия?
- Миллоун. Я есть в книге. Если ты умеешь читать.
По дороге из тюрьмы я заехала в супермаркет, чтобы купить все необходимое к возвращению моего домовладельца Генри. Если не будет пробок, он должен быть в городе где-то между пятью и шестью. Он, Рози и Уильям улетели в Майами, где они встретились со своей старшей сестрой Нелл, девяноста семи лет, и братьями Луисом и Чарльзом, девяноста пяти и девяноста, соответственно. Этим утром, после двух недель в Карибском море, они причалили в Майами, и трое из них должны сесть в самолет до Лос-Анджелеса, в то время как трое старших родственников вернутся в Мичиган.
Я погрузила в тележку молоко, хлеб, яйца, курицу, молодую картошку, свежий аспарагус и пять бутылок Джека Дэниелса.
С покупками покончено. Я чувствовала, как моя энергия прибывает с приближением к дому, и, выгружая покупки у Генри на кухне, я напевала себе под нос. Я быстро прошлась по дому, вытерев пыль и пропылесосив. Потом вернулась домой и улеглась спать с чувством выполненного долга.
Глава 5
Поскольку Стэси оказался в больнице второй раз за пять дней, я вызвалась в понедельник побеседовать с Лоренцо Рикманом. Вышло так, что наш разговор получился коротким и непродуктивным. Мы стояли в зоне обслуживания авторемонтной мастерской, где пахло бензиновыми парами, машинным маслом и новыми шинами. Рикману было под сорок, на угловатом лице коротко подстриженная бородка проходила по линии челюсти. Он всячески демонстрировал готовность помочь, но ничего не помнил о Фрэнки Миракле.
