Они выскочили из машины и, пригибаясь под струями дождя, бросились к крыльцу. Грейс быстро открыла дверь и чуть не упала, поскользнувшись на ламинате. Кейлеб подхватил ее. Всего лишь на мгновение его руки коснулись ее талии. Грейс закусила губу, чтобы не вскрикнуть, и потянулась к выключателю. Тот послушно щелкнул, но свет не загорелся.
– Что за черт?
Грейс продолжала щелкать выключателем. Безрезультатно.
Кейлеб захлопнул входную дверь.
– Хуже, если во всем городе вырубило, – пробормотал он.
Единственным освещением темной прихожей были фары его машины, свет которых проникал сквозь окно. Кейлеб хмуро поглядел на них и сдернул с пояса фонарик.
– Где у вас распределительный щит?
Грейс нервно засмеялась. Единственными мужчинами, с кем она оставалась здесь наедине, были Макс и Кай. Обоим она безраздельно доверяла. Ситуация была более чем дурацкой.
– Понятия не имею, – запоздало ответила она на вопрос Кейлеба, отходя на несколько шагов.
Кейлеб это заметил. Он поднял руку, словно хотел успокоить испуганное животное.
– Грейс, я не напрашиваюсь к вам в гости. Я просто хочу проверить, что́ у вас с электричеством. Подозреваю, сработал автоматический предохранитель. Верну вам свет и сразу же уеду. – Он протянул ей полицейскую рацию. – Если вам страшно наедине со мной, вызовите кого-нибудь. Пусть побудут с вами, пока я ищу ваш щит.
Он почти умолял. В его голосе не было ни намека на ложь или задние мысли.
– Нет, – пробормотала Грейс. – Не надо никого вызывать. Это на меня, наверное, гроза подействовала. Нервы ни к черту.
Кейлеб сдержанно улыбнулся:
– Гроза на многих действует. Я вас вполне понимаю.
Он вернул рацию на место и включил фонарик:
– А теперь давайте искать распределительный щит.
Поиски заняли час. Догадка Кейлеба оказалась верной: в доме Грейс сработала автоматическая защита от перепадов напряжения.
– При таком дорогущем ремонте могли бы и электрику посолиднее поставить, – вскользь заметил он.
Кейлеб показал Грейс, как действовать, если автомат сработает опять, и вскоре уехал. Держался он безупречно. Грейс было не в чем его упрекнуть. Ей было стыдно за свое глупое поведение. Нина объясняла ей, что прежние стереотипы будут еще долго проявляться в ее отношениях с мужчинами.
Гроза бесчинствовала всю ночь и утро. Только к полудню дождь поутих, а глухие раскаты грома слышались теперь со стороны гор. Грейс выглянула наружу. После грозы дышалось гораздо легче. Удушливая влажность почти не ощущалась. Прогноз на вечер обещал повторение вчерашнего, а потому Грейс решила воспользоваться просветом в ненастье, чтобы отправиться в город за кофе и маффином. Надев спортивный костюм, она трусцой двинулась по знакомой дороге, тщательно огибая лужи.
– Привет, Грейс! – окликнула ее Руби. – Рада, что ты пережила ночь.
Балансируя между лужами, Грейс подбежала к двери автомастерской.
– Привет. А как ты?
– Уцелела. Пришла вот посмотреть, не уплыло ли дело моей жизни, – засмеялась Руби.
– У вас свет вырубало? – спросила Грейс. Руби покачала головой. – А у меня автомат выбило. Я даже не знала, где у меня этот чертов щит. Кейлеб еле нашел.
– Рада, что он тебе помог. А что ж ты не позвонила Максу?
– Куда? – нахмурилась Грейс. – В Филадельфию?
Улыбка Руби погасла.
– Нет. Они… они вчера вернулись. Кажется, часов около восьми. Макс тебе не позвонил? Джош мне говорил, они решили плюнуть на грозу и рискнуть. Я была очень рада. И так-то тоскливо спать одной, а в грозу – тем более. Терпеть не могу эти грозы.
У Грейс по спине пополз противный холодок.
– Я не знала. – Она передернула плечами, прогоняя тяжелые предчувствия. – Наверное, Макс устал и завалился спать. Я ему позвоню… Ладно, я поскакала, а то сегодня вечером обещали тот же ужас.
Торопливо простившись с Руби, Грейс забежала в кафе, где взяла латте и маффины на двоих – себе и Максу. Стараясь не упасть в лужу, она поспешила к пансионату. С за миранием в груди поднялась на второй этаж, прошла по знакомому коридору и постучала в знакомую дверь. Изнутри донесся заспанный голос Макса. Потом раздались его тяжелые шаги. Щелкнул замок. Макс предстал перед ней босой, в одних потертых джинсах. Его волосы топорщились в разные стороны. Щетина на щеках и подбородке свидетельствовала, что он несколько дней не общался с бритвой. Зрелище было потрясающее.
– Привет! – Грейс изо всех сил пыталась не показывать своей радости, но голос ее выдавал. – С возвращением.
Она протянула Максу пакет с кофе и маффином и… только сейчас заметила, ка́к он смотрит на нее.
Его глаза казались почти черными. Красивый шоколадно-коричневый оттенок исчез, сменившись обсидиановой чернотой. У него дергался подбородок. Губы были плотно сомкнуты. Таким она видела Макса всего один раз: перед тем, как он тогда напился в баре.
Руки Грейс медленно опустились. Она больше не улыбалась.
– Макс, с тобой все нормально?
У него дрогнул кадык.
– Абсолютно.
Слово резануло по Грейс непривычным холодом. Она вздрогнула. Макс был не только хмур. Чувствовалось, он здорово рассержен. Злость так и лезла из него.
