– Я училась в художественном колледже. Собиралась стать профессиональным фотографом. Мечтала о собственной фотостудии. Потом… перестала. Но желание снимать не пропало. Аппарат таскаю с собой повсюду.
Грейс открыла сумку, показав Максу футляр с ее драгоценным «Никоном».
– Я помню, вы делали снимки дома и окрестностей. Почему же фотография осталась у вас на уровне хобби?
Как говорят, вопрос на миллион долларов. Грейс пожала плечами. Ее палец заскользил по ободу кофейной чашки, словно этим нехитрым приемом можно было удержать разум и не дать ему двинуться по жуткой дороге, которая вела в ее прошлое. В жуткий, отвратительный период ее жизни. Грейс очень хотелось поближе познакомиться с Максом, но не ценой рассказа о ее прошлом.
– Жизненные обстоятельства.
Ответ был туманным, однако, как ей показалось, вполне удовлетворил Макса.
– Да, – согласился он. – С жизненными обстоятельствами приходится считаться.
– Еще как! Особенно с неожиданными. Они выскакивают неизвестно откуда. Ты и опомниться не успеваешь, как уже лежишь на земле и пытаешься понять, что же с тобой приключилось.
Грейс пыталась говорить спокойно и даже с оттенком иронии. Что, какие струны задели ее слова в душе Макса? На мгновение его лицо изменилось, превратившись в гримасу непередаваемого страдания и боли. Прошло еще мгновение, и он снова захлопнулся, и опять тьма тяжелым покрывалом легла на его плечи.
«Кто тебя тянул за язык?» – мысленно отругала себя Грейс. От непринужденности их беседы не осталось и следа.
Макс откашлялся, затем потянулся к своей книжке.
– Извините, мне пора, – скороговоркой произнес он, вставая. – Был рад с вами поболтать. Спасибо за маффин.
Грейс невольно улыбнулась его вежливости, хотя ее душила досада.
– И вам спасибо за компанию.
Эту порывистость Грейс видела в нем впервые. Он явно нервничал. Пожалуй, веди он себя так постоянно, ее бы это не удивило. Наоборот, ее удивляло его странное спокойствие. И вдруг что-то изменилось.
Макс поспешно вышел из кафе. Его сильные плечи были напряжены. Он быстро шел через улицу к своему грузовичку. Несколько раз Макс провел рукой по волосам, потом забрался в кабину и тронулся с места.
Где-то через семь часов, когда Грейс уже стояла за стойкой, в бар вошел Макс вместе с двумя парнями. Она их узнала: эти люди работали в бригаде Винса. Парни сразу же отправились к бильярду, а Макс подошел к стойке и уселся на табурет.
Судя по всему, тяжелое настроение сопровождало Макса весь день. Только теперь оно перешло в более опасную стадию кажущегося спокойствия. Макс словно искал повода с кем-нибудь сцепиться.
– Вам апельсиновый сок? – спросила Грейс, стараясь не замечать мрачного выражения на его лице.
– Нет, порцию «Джека». – Он выложил на стойку двадцатидолларовую бумажку.
Максу понадобился бурбон? Это было чем-то новым и пугающим. Грейс не знала, от какого пристрастия он избавлялся в реабилитационном центре. Возможно, от алкоголизма. В таком случае порция виски по своим последствиям могла равняться прыжку с бешено несущегося поезда. Грейс не хотелось собственными руками толкать Макса в пропасть. Она быстро обвела глазами бар. Как назло, Винса среди посетителей не было. Не было и Холли, которая ушла по своим делам и вернется часа через два, не раньше. Не считая тех парней из бригады и двух небольших групп завсегдатаев, в баре было пусто.
– Вы уверены, что это… правильный выбор? – отважилась спросить Грейс.
Макс сощурился:
– Уверен. А в чем дело?
Грейс закусила верхнюю губу.
– Я просто… Скажите, а вам обязательно нужно выпить? – «Воспитательница нашлась!» – мысленно отругала себя Грейс. – Вы ведь… вы всегда пили сок.
Кажется, Макс понял ее опасения. Из его груди вырвался невеселый смех. Он смотрел на Грейс исподлобья, совсем не так, как в кафе.
– Успокойтесь, Грейс, – бросил он. – Я не алкоголик. Я долбаный наркоман.
– А-а, – выдохнула Грейс.
Выслушав это признание, она как будто проглотила опасную бритву.
Грейс очень хорошо знала, насколько пагубны наркотики. Знала она и то, что Максу ни в коем случае нельзя пить. Замена одного порочного пристрастия другим… об этом она знала более чем достаточно.
Макс махнул рукой в сторону батареи бутылок за спиной Грейс, сопроводив свой жест язвительной усмешкой:
– Если только в ваш бурбон не подмешаны наркотики… пожалуй, меня бы сейчас это очень даже устроило… словом, если вас не затруднит, налейте мне порцию.
В его словах не было ничего угрожающего. Угрозу Грейс почувствовала в интонации его голоса. У нее похолодела спина. В конце концов, кто ей этот Макс? Они ведь даже не друзья, пусть ей и хотелось подружиться с ним. Хуже было другое: Макса словно подменили. Сейчас перед ней сидел совершенно незнакомый человек. Резкий, непредсказуемый. Грейс давно не было так страшно. Без единого слова она налила порцию бурбона и поставила перед Максом. Он взял стакан, зажал в руке и посмотрел на свой заказ так, словно это была граната с выдернутой чекой.
