От любви до ненависти порой не нужно делать и шага, достаточно просто забыть.
Сырые переходы подземных уровней были такими натурально киношными, что можно было почувствовать себя героем ужастика или боевика с уклоном в хоррор. Можно было бы, но отвлекаться было нельзя. Где-то впереди скрылся преследуемый объект.
Света было удручающе мало. Блядский фонарик погас почти сразу, но блики света регуляторов и указателей помогали хотя бы не налететь на большие темные пятна — полумёртвое котельное оборудование, коммуникации, очистные. Впрочем, высоко Брок старался ногу не задирать: уже пару раз оступился и теперь ощупывал носком ботинка пространство перед собой. Стоило признать, что цель он потерял. Стоило дождаться Джека и группу, стоило вернуться, но он ещё не готов был признать поражение.
Он чуть приопустил ствол винтовки, расслабил пальцы, чтобы не выстрелить ненароком, если снова потеряет опору под ногами. Чуть приоткрыв рот и закрыв глаза, он прислушался.
Ничего.
Будто он один был в этом чёртовом лабиринте, будто не тут пытался укрыться противник, но он не слышал ничего — ни дыхания, ни шороха, ни характерного звука пластика и металла снаряжения.
Будь Брок впечатлительнее, он мог бы решить, что попал в другое измерение и действительно один, но психовать по этому поводу он не спешил.
Когда лабиринт закончился, он даже не поверил себе, соскучившись по простым и понятным ровным стенам. Впрочем, радовался он рано.
Рука перехватила горло в захвате, и ему пришлось бросить оружие. Винтовка, бесполезно болтаясь, повисла на ремне. Был бы у него пистолет в руках — он бы выстрелил, но до кобуры дотянуться мешали чужие руки, особенно та, которая давила на горло, грозя вмять кадык вовнутрь. Цепляясь за эту руку, он отчаянно вырывался едва ли не вечность, когда виска коснулся холодный металл. Понадобилось мгновение, чтобы понять, что это, но отчаянное движение не спасло.
Он не успел даже вскрикнуть.
***
Джек был в трёх шагах от поворота, когда услышал треск электричества. У них не было шокеров. Брок, комплектуя снаряжение отряда, отодвинул их подальше, настояв на другом вооружении.
Отчаянно закусив губу, Джек бросился вперед и успел услышать яростный шёпот: «Сдохни» и звук от падения тела на бетонный пол.
Он знал, с каким звуком падают экипированные солдаты. Он уже знал, что случилось, и почти у поворота уже на бегу падал на колени, чтобы не тратить время, зная, что преследовать цель не станет.
Брок лежал на полу без сознания. В воздухе воняло палёной плотью и свежей кровью.
Джек в свете фонарика быстро нашёл подтверждение своим опасением и лишь со второго раза попал по кнопке гарнитуры рации.
— Медика на мой сигнал. Командир тяжело ранен!
О таких травмах Джеку слышать не приходилось, но он мог додумать, чем оно чревато. На чисто выбритом виске командира Альфа-СТРАЙК остались следы от разряда мощного шокера. Из уголка столько раз целованных губ струилась кровь. Наплевав на всё, Джек подхватил безвольное тело на руки, и, как мог аккуратно, понёс назад, к своим.
Он молился, зная, что уже поздно.
Он осторожно опустил командира на вытащенные кем-то носилки. Чьи-то руки осторожно забрали винтовку Брока, забрали оружие у самого Джека. Он сам расстегнул разгрузочный жилет, но кто поймал его в падении — не знал. Никто не стал мешать ему, когда он прошел вглубь джета, когда занял место у носилок, не отдав приказа. Где-то далеко, на периферии, он слышал отрывистые команды Капитана, но отряд бы справился и сам: не маленькие.
Он опёрся на носилки локтями и опустил голову на сжатые кулаки. Это максимум, что он мог себе позволить. У него будет ещё время для того, чтобы рвать волосы, чтобы глотать слёзы, чтобы…
Не здесь и не сейчас.
***
Он сам себе казался тенью, замерев по ту сторону полупрозрачного стекла, отделившего его от…
Нет, не командира. То есть…
Безусловно, Брок был командиром их отряда, но, вместе с тем, и безгранично большим. Старшим братом, почти отцом, строгим наставником и собутыльником. Чуткий, верный, надёжный, всегда находящий решение любой проблемы. Таким он был командиром и таким же любовником. Хотя это слово вообще слабо подходило для их отношений, которые они не торопились узаконить. Может быть, зря. Всё равно все всё знали, но запрет на совместную службу не прокатил бы: Брок обладал способностью гнуть под себя что угодно. Он был нужен правительству, и на их отношения просто закрыли глаза. Попытались бы вякнуть — остались бы без отряда, не успев даже пригрозить.
По той же причине Джека не выгоняли из лазарета. Все знали, чей он. Все знали, что случилось. Все, кому положено, но Джек старался не замечать сочувствия во взглядах, периодически уходя, чтобы наглотаться ледяной воды из-под крана. Он всё ещё не мог себе позволить ослабить самоконтроль, хотя сам видел и слышал врачей.
Первый случай в их практике. Нужно наблюдение, нужны тесты, нужны исследования.
Человек не нужен, даже если он там, всё ещё оставался. Им было интересно, они уже планировали диссертации, но никто не говорил ни что Брок очнётся, ни что станет прежним.
