Черно-белую версию для кинотеатров снял Чарльз Бартон, который, подобно Биллу Бодину, собаку съел на низкобюджетных фильмах и производстве телепродукции. «Косматый пес» напоминает популярные телевизионные комедии положений, создававшиеся в конце 1950-х годов. И это сходство, вероятно, позволяло зрителям не замечать вялое действие и схематичность персонажей. Дисней вспоминал, что приглашенная звезда, Фред Мак-Мюррей, тоже заслуженный деятель кино, жаловался: эпизодическая комическая роль полицейского в «Косматом псе» лучше, чем его собственная. Надо сказать, что Мак-Мюррей не так уж был неправ.
Дисней не подчинил телевидение своим целям, а сам подчинился ему. Он недооценивал прожорливость ТВ: в 1957 году все короткие мультфильмы, имевшиеся в его распоряжении, были уже им показаны. Правда, остались за бортом черно-белые мультфильмы начала 1930-х годов, но для «Клуба Микки-Мауса» они выглядели слишком архаично. Нужна была новая анимация. Однако, если делать ее похожей на старые мультфильмы, по меркам ТВ это обойдется слишком дорого. Заменить мультипликацию живым действием? Но с мультфильмами оно не всегда сочетается. Дисней попал в очень неприятную для себя ситуацию: его свобода поступать так или иначе была жестко ограничена. Рейтинг «Диснейленда» падал.
Он все-таки решил сократить показ мультфильмов, старых и новых, и подналечь на живые фильмы. В сезон 1957/58 года
Отношения Диснеев с
Поглощенный своими обязанностями владельца парка развлечений и главы студии, Уолт Дисней отказался от роли художника. И, похоже, его раздражало присутствие рядом тех, кто делал с Диснеем его лучшие мультфильмы и все еще продолжал работать на него в 50-е. Они напоминали ему о том, чем он был в прошлом, и он старался свести все рабочие контакты с ними к минимуму.
Уорд Кимбел только выиграл от такого отношения Диснея. Он сделал несколько передач о космических путешествиях для «Диснейленда», и эти работы отличались изобретательностью и серьезным подходам к теме. Но Кимбел понимал, насколько необычным и опасным было его положение: «Такому риску я раньше не подвергался, никогда не имел наглости делать что-то по своему собственному усмотрению, без обычного благословения Уолта. Как тут быть? Но тогда его интересовало совсем другое».
В 60-е Дисней ездил на работу из Холмби-Хиллз в Бёрбэнк через Беверли-Хиллз и по шоссе Вентура. Обычно он прибывал на студию в полдевятого и парковался под навесом, который он делил с Роем. «По-моему, я никогда не оказывался там раньше Уолта, – вспоминал Рой. – Когда я приезжал, его машина всегда уже стояла на нашем парковочном месте. И она стояла там, когда я отправлялся домой. Он был трудоголиком».
За последние десять лет студия очень изменилась. По словам Уолта, они «вошли в три новые области бизнеса: полнометражные кинофильмы, парк развлечений и телевидение. Если бы по-прежнему мы занимались только мультфильмами, это была бы пара пустяков».
Но скудные сборы от «Спящей красавицы» показывали, что анимация далеко не «пара пустяков». Впрочем, открытие Диснейленда и успех парка облегчили положение сотрудников Уолта, занимавшихся мультипликацией. «До Диснейленда мы никогда не знали, будем ли еще делать фильмы, – признавался Олли Джонстон, – так жить было трудно». Но, с другой стороны, телефильмы и парк отвлекли от «Спящей красавицы» не только самого Диснея, они оттянули на себя талантливых людей, которые в противном случае могли бы приложить руку к созданию этого мультфильма. На студии
По словам Фрэнка Томаса, во время работы над «Спящей красавицей» «Уолт не оказывал нам никакой помощи. И мы могли только гадать, почему он сказал то-то и то-то, и что ему может не понравиться. Дело не в личной антипатии, просто он как будто видел в уме фильм, но не мог показать его нам. Ну, это случалось часто. Ферги (Норм Фергюсон) сказал мне, когда я только попал на студию: “Не делай того, что говорит Уолт, делай то, что он имеет в виду”. А я спросил; “И как я об этом должен узнавать?” Ферги ответил: “Ты сам быстро разберешься”».
