Уорхол полностью

Поведение вполне уорхоловское, поэтому его легко представить в такой анекдотичной ситуации: Дали заработал 1000 долларов за создание флакона для духов. Если верить его словам, то он совершенно позабыл о порученном ему деле и прибыл на пресс-конференцию по случаю презентации своей творческой идеи, не имея ничего ни в руках, ни в голове. Он взошел на небольшую эстраду, и тут же фотографы, поймав его в объективы, защелкали камерами. В то время появилась в продаже недавно изобретенная «вспышка-куб» для фотоаппаратов. Она представляла из себя лампу, заключенную в прозрачный пластиковый корпус, который после фотографирования можно было повернуть на 90 градусов и использовать вспышку снова. Кто-то сфотографировал Дали, воспользовавшись этой технической новинкой. Тогда художник подошел к фотографу и, взяв у него использованную вспышку, поднял ее вверх со словами: «Дамы и господа, вот новый флакон Дали под названием Flash».

В DOM’е появился Эрик Эмерсон, вошедший позднее в число «суперзвезд» «Фабрики». Когда он танцевал или падал на пол в красивом кувырке-перекате, он был таким легким, таким магнетически-притягательным! Он брал стробоскопические лампы и, почти жонглируя ими, танцевал. Эрик занимал середину зала, улыбался, во власти экстаза. Уорхол долго не предлагал ему «зайти на “Фабрику”».

Вернемся к группе Velvet, которая, выступая в DOM’е, как в любых других залах, поворачивалась к публике спинами, меняла ритм, едва слушатели начинали танцевать, одним словом, не делала ничего, чтобы привлечь к себе симпатии и понравиться кому бы то ни было. Уорхол помог группе выпустить первый альбом, став ее продюсером. На конверте пластинки изображен банан. В оригинальной версии этот банан должен был быть с надорванной кожурой, под которой проглядывается мякоть фрукта. Эта мякоть была розовой.

В декабре 1966 года появилась Femme Fatale[536], первая песня группы, которая обещала стать хитом готовившегося к выпуску альбома – коммерческая неудача для группы. The Velvet Underground и Нико смогли подняться только на сто третье место чатов музыкального журнала Cashbox. Впрочем, ни один альбом группы никогда не «переступал» сотой позиции любых музыкальных топ-листов. Несмотря на то что на всех альбомах The Velvet Underground стояло магическое имя Уорхола, ни один из них не снискал успеха ни у массмедиа, ни у публики, а ведь до этого все начинания Уорхола непременно удавались.

Все-таки Уорхол использовал группу в большинстве своих проектов, приглашал ее на «Фабрику», где они играли почти постоянно, подсказывал им идеи. «Энди пришла замечательная идея в отношении I’ll Be Your Mirror, – вспоминал Лу Рид. – Он собирался сделать что-то со звуковой дорожкой диска, придумать способ многократного повтора последнего припева песни: “Я хочу быть твоим зеркалом. Я хочу быть твоим зеркалом…”»

Зависело ли это от двусмысленности, агрессивности, «непричесанности» музыкального мира Velvet, чей стиль больше подходил к «гаражной группе», чем к глянцевому позерству поп-арта в версии Уорхола? Зависело ли это от Лу Рида, ревновавшего Нико, Энди, который желал одновременно быть лидером группы и не быть им? Он кипел от негодования при виде Нико, певшей на авансцене, и категорически отказывался занять ее место…

«Они – слишком авангардны. Они – фантастичны», – уверял всех Уорхол.

Были ли они вправду такими? Они без конца повторяли одну и ту же фразу: «Прячь голову в песок». Они одни из первых начали использовать эффекты обратной связи. Они, пожалуй, раньше всех стали петь хриплыми голосами и выглядеть как панки. Даже слишком рано…

Сотрудничество с Уорхолом закончилось шумным разрывом в мае 1967 года. После него группа очень быстро распалась. Джон Кейл ушел в 1968 году, а в 1970-м Лу Рид вернулся к родителям и занялся печатанием на машинке документов в небольшой фирме, которую возглавлял его отец. Одновременно с этим он серьезно размышлял, что же ему делать дальше. Выбрать сольную карьеру? Основать группу? Вообще бросить сцену, он не слишком-то ее любил? Ограничиться написанием песен? «Я всегда считал себя самым последним человеком в мире, кто мог бы стоять на сцене, – говорил он. – Некоторые обожают находиться в свете прожекторов, но не я». Вот так…