Уорхол полностью

«Толпа, собравшаяся перед церковью, принялась кричать: “Грейс! Энди!” Я никогда не видел такой шумихи возле церкви. Мы вошли внутрь, там у двери нужно было брать складные стулья. Речь говорила Опра Уинфри[688]. Джейми и Филлис Уайет[689] стояли прямо перед нами, они сказали, что своим появлением мы наделали слишком много шума там, снаружи, они оба такие забавные. В офисе компании проката автомобилей мы увидели множество звучных фамилий, вроде “Клинт Иствуд”[690], “Барбара Уолтерс”[691] и девица Сент-Джеймс[692], но в церкви их не было. Глядя на эту свадьбу из волшебной сказки, невольно думаешь, а что же будет, когда придет час развода».

«Джеки причастилась, и они с Джоном-Джоном обошли всю церковь вместе, чтобы все смогли ее рассмотреть, она выглядела великолепно…»

«Там был и Кристофер Кеннеди, он очень славный. Джеки сидела с Беттиной и с Марком Боан[693]. Я не смотрел на Джеки, я чувствовал себя очень странно. Потом заиграла музыка… Грейс начала танцевать, и тут же все стало точь-в-точь как в кинофильме: все смотрели только на нее (…). Еда была замечательная: свежие овощи, которые готовили на пару при тебе. Грейс танцевала с Тедом Кеннеди. Потом Грейс и Арнольд стали обсуждать, что ей делать с Дольфом[694], потому что он трахает всех ее подруг. Я сказал, что она должна выйти за него замуж, потому что свадьба у них была бы великолепной. Но я всегда даю Грейс плохие советы. Ведь именно я сказал ей, что она никогда не достигнет успеха, если не будет выглядеть скромнее, ведь люди не любят крайностей (…). Потом пришло время уезжать, и двое сыновей Кеннеди чуть не подрались из-за Грейс. Один из них терся о ее бок своим членом, и мы спешно уехали в аэропорт».

Уорхол может позволить себе все? Без сомнения. Но разве это важно?

Если благодаря журналу Interview, ставшему «его самым большим триумфом», и по версии Art forum и некоторых других изданий, он считается постоянным желанным гостем во всех средствах медиа, то как художник он не получал высоких оценок. Торговая марка Campbell’s пригласила его, надеясь придать побольше блеска своей рекламной кампании по продвижению на рынок новых супов в пакетиках. Уорхол выполнил работу, но результат оказался посредственным, говоря по правде, совсем не интересным. Он представил портфолио из десяти шелкографий с рекламными изображениями.

Энди повторял одно и то же: он больше не знает, что рисовать. К счастью, ему помог Фред, у него постоянно возникали новые идеи. Что ж, супер! В конечном счете идеи – это намного лучше, через секунду все это можно материализовать, но все не так просто.

В Лос-Анджелесе он снимался в сериале «Лодка любви». «Когда я надеваю свои куртки от Stephen Sprouse, – говорил он, – мне кажется, что я вхожу наконец в образ Энди Уорхола, который люди хотят помнить. Я говорю себе, что мог бы надеть серебристую куртку, как вчера ходил в Spago[695], я мог бы отказаться от смокингов и позволить себе что-нибудь яркое и необычное».

Кроме того, Уорхол всегда мечтал о собственной, выходящей регулярно телепередаче. Он даже намеревался обзавестись группой помощников. Словом, строил планы, разбрасывался.

Для Уорхола как для художника творчество имело первостепенную важность, как и для многих других, несмотря на его фривольное поведение, парадоксальные заявления и экстравагантные провокации, которые многие принимали за чистую монету, даже его близкие, особенно близкие.