Быстро посыпались контракты, все увеличиваясь. Сначала
Образы, намеренно пародийные, со всевозможными украшательствами, выполненными тушью или из золотой бумаги (1956 год), свидетельствовали об изысканной фантазии. Иногда они были выполнены чересчур манерно, часто перегружены маленькими очаровательными и забавными придумками или несли в себе очевидное влияние великого Сола Стейнберга[238] с уклоном в сторону Кокто, а иногда – к Обри Бёрдслею[239].
Этот необычный способ обращения с «продукцией» сначала обеспокоил коммерческую службу
Вот так, понемногу Уорхол оказался востребованным: он рисовал обложки для журналов
Энди рисовал открытки с пожеланиями, конверты для пластинок, настольные игры, украшения, флаконы духов, футляры губной помады, шампуней, ткани для белья. Он рисовал подарочную оберточную бумагу и картонные коробки. Все! Не важно что…
Помня о том, что сувениры поддерживают дружеские отношения, он заказывал за свои деньги и рассылал в конце года художественным директорам фирм, с которыми работал, портфолио своих предложений, которые смогут «способствовать продажам». Другими словами, художник взял на вооружение принципы середипности[240]. Образцы в портфолио были отпечатаны в количестве двухсот экземпляров, но часто пронумерованы от 1 до 99, возможно, чтобы увеличить их ценность. Это была самая фантастическая нумерация, в которой преобладали экземпляры с присвоенным номером 69.
Одно из самых известных портфолио называется «25 котов по имени Сэм». Чем же оно так известно? Несомненно тем, что рисунки были превосходными, дышали свежестью, оригинальностью, плутовским юмором, а также это портфолио – прообраз его знаменитого стиля
В других портфолио фигурируют рисунки весьма гнусных парочек, образцы написания букв алфавита, кулинарные рецепты, написанные Сьюзи Франкфурт[242]. Одно из них, выполненное с мягким юмором, называется «В поисках утраченного башмака». В каждом отрывке из сказки или в названии известного произведения какое-нибудь одно слово заменено на слово «башмак».
В начале карьеры обычная обувь воспринималась Энди Уорхолом более чем «личной вещью», она была для него вместилищем жизненного опыта. При их упоминании сразу всплывают в памяти образы звезд: Элвис Пресли, Жа Жа Габор[243], Мей Уэст, Джуди Гарленд[244], Маргарет Трумэн[245], а также первый трансвестит Кристин Йоргенсен[246].
Более или менее приемлемое объяснение увлеченности обувью имеет сексуальную подоплеку. Обувь идентифицируется с личностью, со звездой, и Уорхол, таким образом, совершает бесспорное, хотя и поверхностное, проникновение в таинственный мир звезд.
Энди работает как одержимый начиная с 5 часов утра. Его рука вырисовывает для телепередач солнышки, облачка, дождинки, птичек и бабочек. Для NBC он рисует заставку программы, посвященной самым злободневным темам: «Вопросы, которые задает вся Америка» (1953 год).
Художественные директора все, как один, сходятся во мнении: он работает быстро, схватывает детали и спокойно, без раздражения соглашается переделать работу, если об этом его попросят.
«Мне же за это платили. Я выполнял лишь то, что было нужно. Если меня просили нарисовать ботинок, я его рисовал. Если просили его переделать, я переделывал. Я делал то, о чем меня просили, подправляя и дорабатывая до тех пор, пока не получался нужный результат», – говорит сам Уорхол.
Понемногу пришла известность и появились первые «убийственные отзывы»: его называли «Леонардо да Винчи в изображении обуви».
