Уорхол полностью

Шелкография, как способ художественного изображения, обеспечила Уорхолу известность и славу, поскольку повторение образов и устройство сетчатого шаблона, как метод, стало его отличительной чертой от остальных поп – художников. Возврат к монотонности, которую особенно подчеркивал Уорхол, серийность заставила его задуматься над дополнительным, коммерческим, смыслом его работ, на важности этого художник всегда настаивал. Все это помогало ему производить много своих работ, даже невообразимо много.

С тех пор многократное повторение одного и того же образа стало главным элементом его художественной эстетики. Тогда же появляются работы, изображавшие ряды банкнот, бутылок с кока-колой, «Катастрофы» в черном, «Катастрофы» в белом, «Катастрофы» в черно-белом…

Никакой иерархии в выборе информации. Фигура, личность больше ничего не значат, поскольку важен только мир, состоящий из отдельных фрагментов, мир многократного повторения или бесконечного раздробления. Мир серийности.

После смерти Энди Уорхола Уильям Берроуз подчеркивал важность его влияния на мир искусства, так как он разгромил в пух и прах всю иерархию «художественных» образов.

Нарисовав вручную множество одиночных «портретов» банок с супом Campbell’s, Уорхол приступил к их изображению сначала методом трафаретной печати: банки выстроены в безупречно ровную шеренгу вдоль всей поверхности холста. Это скопление, исключавшее изображение банок в перспективе сверху, заставляло художника много раз воспроизводить изображение одной и той же этикетки, что еще больше усиливало впечатление тесноты и нагромождения предметов. «Зрителя приглашают следовать взглядом по холсту, точно так же, как если бы речь шла об абстрактной картине, никакой точки, за которую мог бы зацепиться взгляд, остановиться хотя бы на мгновение», – комментировал Жан-Люк Шалюмо[341].

Имел ли критик основания упомянуть абстракционизм, как, впрочем, и сравнивать «Коробки Brillo» (1963) с версиями «супермаркета» и «идеальными» кубами Дональда Джадда и Роберта Морриса? Делать из Уорхола предтечу минимализма? Конечно, даже если это может показаться удивительным, поскольку минимализм прекрасно себя чувствует в квадратах, треугольниках, кубах… а Уорхол рисует портреты Мэрилин…

Посмотрите на удивительную пачку спичек, изображенную как поле, закрашенное желтым цветом, его пересекает ровно посередине, по всей длине, черная полоса – прочерк от спички. Посмотрите его фильмы: Sleep (1963), где категорически ничего не «происходит» на протяжении пяти с половиной часов – камера просто показывает спящего человека; Kiss (1963): крупным планом в течение пятнадцати минут показываются поцелуи, долгие-долгие, бесконечные, монотонные, непрерывно следующие один за одним, при этом в них нет ничего эротического; Empire (1964) показывает знаменитый небоскреб целых восемь часов, с момента захода солнца до его восхода. Что в этих фильмах сведено до минимума, так это руководящая мысль, которая, тем не менее, определенно присутствует, как и в «Коробках Brillo».

Но пусть думают о «Банкнотах в один доллар» (1962), нарисованных вручную после использования факсимильного аппарата, забавно «иллюстрирующих» закон о контрафакции, запрещающий и наказывающий за фотоизображения банковских билетов, что идею рисовать денежные знаки ему подсказала Мюриэл Латоу или в почтовом отделении газет Sperry и Hutchinson. Уорхол их изобразил вплотную один к другому, в геометрически расчерченной таблице, ячейки которой строго соответствовали размерам купюры, в абсолютно серийной манере, в абсолютно минималистском духе.

Но у Уорхола присутствует некий абстрактный объем, который близок к Эльсуорту Келли[342] по манере обращения с различными плоскостями, критики тщательно ее анализировали. Концептуальная и минималистская составляющая его искусства в течение длительного времени выделялась художниками и некоторыми близкими друзьями Уорхола, однако, почти никто ее документально не регистрировал либо определял иными терминами.

В случае с денежными купюрами достаточно отметить, что они, помимо прочего, клеймят, пусть и с юмором, то искусство, которое становится товаром. Прямолинейно. Здесь все время скрывается ирония, она наводит на мысль, что картины, словно подарочные бонусы, имеют виртуальную цену, которая станет реальной только при обмене на другие потребительские товары. Что касается однодолларовой купюры, то разве мы не вешаем на стену деньги, замаскировав их под картину?! В своей обычной безапелляционной и резкой манере, если он говорил об искусстве и делах, Уорхол открыл глаза публике на коммерческую реальность искусства. Просто-напросто – на истинное положение вещей.