тетушку Элис, отца, мать и сестер. Он поделился идеей о Sanborn с Ковином, Стэнбеком, Нэппом и Шлоссом. Некоторые из них восприняли его слова как настоящий подарок. Для того чтобы профинансировать нехватку своего капитала, он воспользовался так называемым овернайтом, то есть взял деньги в долг под будущие проценты от прибыли. А чтобы повысить степень контроля над акциями, обратился к Дону Дэнли, своему старинному другу по средней школе; Вику Спиттлеру, лучшему другу своего отца; мужу Дотти — Гомеру Роджерсу и даже к Говарду Брауну, главе брокерской компании Tweedy, Browne and Reilly, в которой работал Том Нэпп. Также он вовлек в процесс покупки акций Кэтрин Элберфельд и Энн Готтштальдт, тетку и мать своего друга Фреда Кулкена. Так как он еще не привлек их в деятельность своих партнерств, подобный шаг означал, что он абсолютно уверен в успехе затеи с Sanborn. Со временем он начал контролировать достаточно акций Sanborn для того, чтобы быть избранным в совет директоров.
В марте 1959 года Уоррен во время своего очередного визита в Нью-Йорк остановился в белом доме колониального стиля на Лонг-Айленде, принадлежавшем Энн Готтштальдт. К тому времени они с сестрой принимали его как родного сына, словно пытаясь заменить им погибшего Фреда. Уоррен даже держал в ее доме запасную пижаму и пару белья, а Готтштальдт готовила ему гамбургеры на завтрак. Для каждого из этих путешествий он составлял список обязательных дел, состоявший из десяти — тридцати пунктов. Сначала он заходил в библиотеку компании Standard & Poors в поисках новой информации. Он посещал компании, навещал брокеров и всегда проводил какое-то время с Брандтом, Ковином, Шлоссом, Нэппом и Руаном — «агентами» своей нью-йоркской сети.
Но эта поездка оказалась особенно продолжительной — Уоррен приехал в Нью-Йорк на целых десять дней. Помимо встреч с потенциальными участниками новых партнерств, ему предстояло еще одно важное мероприятие — первое участие в заседании совета директоров Sanborn Мар.
Правление Sanborn почти полностью состояло из представителей страховых компаний (ее основных клиентов), поэтому напоминало скорее клуб, а не деловое собрание, с одной только разницей — после заседания правления участники не отправлялись играть в гольф. Никто из членов правления не владел сколько-нибудь значительным пакетом акций168. В ходе собрания Уоррен предложил, чтобы компания распределила свои инвестиции между акционерами. Однако американские компании еще со времен Великой депрессии и Второй мировой войны относились к деньгам как к дефицитному ресурсу, который стоит холить и лелеять. Подобный тип мышления уже стал автоматическим. Люди, придерживавшиеся таких взглядов, даже не задумывались об их объективной основе и не замечали, что предпосылки для такого мышления уже давно исчезли. Правление посчитало идею выделить инвестиционное направление из бизнеса компании нелепой. Ближе к концу собрания члены правления принялись закуривать сигары. Уоррен, окруженный клубами дыма, сам чуть не задымился от возмущения. «За эти сигары заплачено моими деньгами», — думал он. По дороге в аэропорт у него подскочило давление, и, чтобы его снизить, он достал из бумажника фотографию своих детей и долго смотрел на нее. Разочарованный собранием, Уоррен решил, что заберет контроль от недостойного правления в интересах других акционеров. Они заслуживали большего. Поэтому группа Баффета — Фред Стэнбек, Уолтер Шлосс, Элис Баффет, Дэн Ковин, Генри Брандт, Кэтрин Элберфельд, Энн Готтштальдт и некоторые
другие — продолжила покупать акции. Уоррен также воспользовался для этой цели новыми средствами, поступавшими в его партнерства. Он попросил Говарда купить часть акций Sanborn в интересах его клиентов. Уоррен оказывал тем самым финансовую услугу своему отцу, одновременно туже затягивая узел вокруг компании. Через короткое время некоторые люди, расположенные к Уоррену, в том числе знаменитый финансовый менеджер Фил Каррет (купивший акции Greif Bros и Cleveland s Worsted Mill после того, как услышал о них от Уоррена), смогли захватить 24 000 акций. Обретя достаточный контроль, Уоррен решил, что пришло время действовать. Фондовый рынок был на подъеме, и Баффет хотел, чтобы Sanborn избавилась от своих инвестиций в самое лучшее для этого время. Компания Booz Allen Hamilton, занимавшаяся стратегическим консультированием компании, уже представила план по реализации этого проекта169, однако нерешенным вопросом оставались налоги. Если бы Sanborn просто продала свои доли в других проектах, ей пришлось бы заплатить налогов почти на два миллиона долларов. Уоррен предложил такое же решение, как в случае с Rockwood & Со, — обмен инвестиций на акции, не предполагавший уплаты налогов.
