Итак, он остался с партнерством, владевшим двумя компаниями: одна процветала (National Indemnity), другая терпела убытки (Berkshire Hathaway), 80% DRC (холдинговой компании в области розничной торговли), а также долями в большом количестве других компаний. Ближе к концу 1968 года курсы акций, находившихся на периферии фондового рынка, стали снижаться. Инвесторы начали концентрироваться на больших и известных именах. Баффет также приступил к покупкам самых известных и популярных акций, цены на которые пока что оставались в разумных пределах, — он потратил 18 миллионов долларов на акции AT&T, 9,6 миллиона — на BF Goodrich, 8,4 миллиона — на АМК Согр. (впоследствии переименованную в United Brands), 8,7 миллиона — на Jones & Laughlin Steel. Но прежде всего он продолжал скупать акции Berkshire Hathaway, невзирая на установленное им самим ограничение о покупке акций убыточных компаний и на то, что текстильная промышленность в целом находилась на спаде. Не так давно он попытался продать ее Мангеру и Готтесману, но теперь, раз уж он не смог продать свою долю, то захотел иметь все акции компании, до которых только мог дотянуться.
Вместе с Мангером они нашли и еще одну компанию, перспективы которой казались достаточно благоприятными, и принялись скупать ее акции. Она называлась Blue Chip Stamps и занималась производством скидочных купонов. Они покупали ее акции и поодиночке, и вместе. Со временем оказалось, что именно Blue Chip значительно повлияла на изменение карьерного пути обоих бизнесменов.
Купон представлял собой один из маркетинговых инструментов стимулирования спроса. Розничные торговцы отдавали покупателям купоны вместе со сдачей. Покупатели складывали их в ящики столов, а потом наклеивали в специальные блокноты. Достаточное количество накопленных купонов давало возможность бесплатно получить тостер, удочку или набор для активных игр на свежем воздухе. Удовольствие от собирания купонов в точности соответствовало ценностям уходящего мира — мира бережливости, мира, в котором боялись долгов, мира, который рассматривал «бесплатные подарки» в качестве награды за труд по сбору и сбережению этих купонов237.
Однако на самом деле эти купоны не были бесплатными: ритейлеры платили в среднем по два цента с каждого доллара продаж за выданные ими покупателям или размещенные на упаковках с товаром купоны. Национальным лидером по производству купонов во всей стране (за исключением Калифорнии) была компания Sperry & Hutchinson. Затем группа розничных сетей отказалась от производившихся S&H купонов Green Stamp и открыла свою собственную компанию Blue Chip, продававшую своим владельцам купоны со скидкой, по 1,5 цента. Blue Chip представляла собой классическую монополию.
«Когда эти купоны начинают использовать и крупные торговцы бензином, и овощные лавки, они превращаются в некое подобие денег. Иногда люди предпочитали брать сдачу не деньгами, а этими купонами. Купонами пользовались и гробовщики, и проститутки. Я всегда со смехом представлял себе, как хозяйка борделя вызывает к себе одну из “девушек” и говорит ей: “С сегодняшнего дня, дорогуша, ты должна брать с клиентов по два купона”. Это было повсеместным явлением. Купоны были у каждого. Время от времени люди даже занимались их подделкой».
В 1963 году Министерство юстиции подало иск против Blue Chip, обвинив ее в ограничении свободы торговли и монополизации купонного бизнеса в Калифорнии10. Иск подала и компания S&H. Акции компании резко снизились в цене. В этот момент их заметил Рик Герин, основавший собственное партнерство под названием Pacific Partners, и показал информацию о компании Мангеру. Свое внимание на компанию обратил и Баффет. «Конечно, Blue Chip не была продуктом непорочного зачатия», — признает Чарли Мангер. Тем не менее они вместе с Баффетом решили сделать ставку на то, что Blue Chip сможет справиться со своими проблемами, самой главной из которых был иск со стороны S&H.
Они хотели купить компанию потому, что Blue Chip обладала так называемым «финансовым запасом». Купоны оплачивались магазинами по предоплате, а выдача призов происходила значительно позднее. В этом промежутке Blue Chip могла распоряжаться свободными денежными средствами, причем зачастую годами. Баффет впервые заметил столь замечательную возможность, работая с акциями GEICO, и отчасти именно поэтому он и хотел купить National Indemnity. Компании, работавшие в страховом бизнесе, получали свои премии значительно раньше, чем наступало время выплат.
Это означало, что они могли инвестировать средства из своего стабильно растущего «запаса». Для человека типа Баффета, полностью уверенного в своих способностях к инвестированию, подобный бизнес был настоящей приманкой.
