А помнишь, через пару месяцев после нашей размолвки в школу заявились две тетки. Одна уже морщинистая, как пекинес, а другая молодая. Нас тогда, изрядно повзрослевших, собрали на совместную лекцию, суть которой сводилась к «Гормоны. Что делать, если хочется». Молодую хотели трахнуть все присутствующие парни, да что там молодую, тогда они и бабкой бы не побрезговали. Помнишь все те тупые пошлые шуточки, выкрики, от которых тетки то краснели, то кричали? Помнишь тот экран, демонстрирующий половые органы, рассказывающий о безопасности? Помнишь, как парни спрашивали о том, как уломать девушку, а уж с остальным они сами разберутся? Просто провожайте ее каждый день домой, и она даст, да, Гарри?
Мы были единственными тогда, кто умирал со скуки. Я посматривал на тебя, экран с чужими сиськами меня никак не мог заинтересовать, а вот твой профиль на другом конце самой большой аудитории привлекал мое внимание. В конце концов, ты тогда уткнулся вниз под парту, и я сначала подумал, что, может, как других, тебя это тоже возбудило, и ты решил руку приложить, но позже выяснилось, что ты упорно и старательно под партой играл в телефоне. Грейнджер с красными щеками вырвала его у тебя в середине лекции.
Да, Гарри, только нам было скучно.
Вот мы и дошли до моего дома. Интересно, ты поцелуешь меня в лоб, как покойника, или сегодня не наберешься храбрости для такой близости?
— Э-э-м, вот мы и дошли.
— Может, зайдешь? — иногда я приглашаю тебя к себе. Но ты стесняешься моей проницательной матери и побаиваешься моего отца. Черт, Гарри, в школе ты же такой разгильдяй! У тебя рекорд по посещению директора.
— М-м-м, у меня много дел, и… у тебя, наверное, тоже…
Да, Гарри, мне еще подрочить в ванной нужно. Тебе, наверное, тоже.
— Ладно, тогда пока.
— Угу, до завтра.
И ты уходишь так быстро, как умеешь иногда — решительно, стремительно, не оборачиваясь.
Надеюсь, тебя машина не собьет, и никакой глупости не случится. Иначе я прокляну этот мир. Под твоей опекой я остаюсь таким же невинным, как и ты под моим контролем. Будет нечестно не забрать у тебя первый поцелуй и не подарить свой.
Ладно, завтра новый день, новый шанс для нас.
— Почему твой друг никогда к нам не заходит?
Потому что он не мой друг, мама.
— У него много дел.
— И поэтому хоть раз нельзя зайти?
Я думаю, Гарри, моя мать догадывается, а может, уже наверняка знает, что у нас за отношения. Она почти постоянно подглядывает, как мы прощаемся, и потом ворчит, что ты не зашел к нам. Она хочет познакомиться с тобой, Гарри. Это все твои периодические поцелуи на прощание. В лоб.
— Да.
Господи, Гарри, знаешь, что ты небесный?
Гарри
Снова проводил тебя до дома, Драко.
Ты опять всю дорогу думал о чем-то своем и не обращал внимания на мои истории. Я привык, что ты задумчивый.
Помнишь, как я сделал это в первый раз? Это было странным порывом. В тот день одноклассники в раздевалке после физкультуры болтали о тебе. Утром ты оскорбил Дина (так только ты умеешь), и они решили проучить тебя. Я смутно знал, кто ты, а когда мне показали пальцем, я загрустил. Ну не может быть такой хорошенький парень язвой. Потом выяснилось, что может, но я всегда вижу и видел тебя лишь хрупким и на редкость симпатичным парнем.
Я не знал, что та угроза тебе сводилась лишь к одному — сказали, повыпендривались, навоображались и забыли. Я дурак или, как ты порой меня называешь, «Поттер, идиот», — поверил тогда и решил тебя защитить. Проводить и не дать в обиду, если что.
Странно и хорошо, что ты не задал тогда ни одного вопроса, а лишь поднял бровь и ухмыльнулся.
А через неделю я решил проводить до дома девушку, которая мне нравилась — Чжоу, наивно полагая, что она тоже ни о чем не спросит. Она спросила, я засомневался и ушел один. А на следующий день снова захотел проводить тебя. Ты же не задаешь вопросов, с тобой прикольно, и ты не девушка. Хотя очень похож.
И я стал провожать тебя день ото дня. Это удобно, и вообще очень мило.
Иногда замечаю твой взгляд и специально не реагирую. Наверное, действительно идиот, но мне не хочется замечать тебя в школе. Не знаю, Драко, понимаешь ли ты мое поведение. Замечаешь ли?
Помнишь, полгода назад ты зашел в кабинет и бросил на меня холодный взгляд? Шел урок истории, я сидел на последней парте и не ожидал твоего появления. Я не мог не перехватить взор. Холодный взор. Я до сих пор не знаю, смотришь ли ты на меня так постоянно в школьных стенах. Ты тогда передал что-то учителю на ухо и удалился. А меня бросала в ледяную долину дрожь тела, до самой перемены.
Тебя, Драко, в шутку называют геем, но ты мало обращаешь на это внимание. Не воспринимаешь всерьез? Драко, черт, ты знаешь, что ты в цвет неба пошел?
Ты знаешь, что ты гей? И, кажется, я тоже.
Для меня придумали шутку не менее идиотскую, но другую, это странно, да? Окружающие вообще такие странные, мало что замечают, совсем ничего видеть не хотят. Но для нас это хорошо, ведь смысла в огласке нет. Зачем это нам?
