Макс улыбался, стоя за стойкой администратора, и сверлил меня насмешливым взглядом, поглядывая на монитор компьютера, на котором был виден малый зал и несколько уставших, но явно довольных занятием старушек, в числе других покидающих помещение.
— Что? Не понравились цыпочки? — с ехидцей хохотнул.
Если я раньше и сомневался, были ли мы с ним приятелями в прошлом, то сейчас понял — не были.
— Для меня есть еще что-нибудь? — перешел сразу к делу. Стоять и развлекать молоденьких администраторш, слетевшихся к стойке и хлопающих ресницами, желания не было. — Но больше никаких групп, лучше тренажерный зал, — попросил.
Он удивился, но кивнул.
— Есть женские индивидуальные тренировки. Но зато девочки — высший класс! В обиде не будешь.
— Оплата наличными?
— Вообще-то не положено…
— Тогда не подходит, я ухожу.
— Ну, хорошо. Андрей! — остановил меня Макс, когда я уже развернулся в сторону тренерской, собираясь уйти из клуба к чертям собачьим. — Сделаю в виде исключения. Но только сегодня и лишь потому, что не могу отказаться от такого тренера!
— А сколько стоит час?
От озвученной суммы заскрипели зубы. Чем же я подрабатывал на этих индивидуалках, если смог позволить себе дорогую спортивную экипировку, в которой сейчас стоял? Себя продавал, что ли?
— Хорошо, распиши до вечера.
— И все? И ни тебе спасибо, старина?
Говорить не хотелось, но я знал цену услуге.
— Спасибо, но учти, что после расчета я увольняюсь!
По дороге домой заехал в торговый центр за карандашами для Сони и продуктами. Купил девчонкам сладости. Очень не хватало личного транспорта. Причем настолько, что меня нешуточно ломало от одной мысли об автомобиле и желания сесть за руль. Стоило задержать взгляд на пролетающих мимо черных внедорожниках, и я буквально ощущал, как пальцы сжимают послушный руль, а ноздрей касается запах кожи нового салона.
Но для материализации внедорожника, да еще и люкс-класса, одного желания мало, и уже завтра мне следовало думать, как жить дальше и чем зарабатывать на хлеб.
Пока возвращался к дому пешком, все размышлял над словами жены, и о своем прошлом вне семьи. Снова пытался вспомнить хоть что-нибудь — другую женщину, другой дом, то, каким я был на самом деле — и не мог.
Дверь открыла Даша, в домашней одежде, с косой на плече, словно стояла в прихожей и ждала моего возвращения. С виду молодая девчонка, немного испуганная и неожиданно… виноватая?
Это оказалось вынести сложнее всего. Зря она переживала, я больше никуда уходить не собирался. Напротив, я собирался много чего поправить в нашей с ней жизни и больше не возвращаться к тому, что даже мое сознание не хотело помнить.
Переступив порог квартиры, я опустил сумки на пол и хмуро уставился на жену, озадаченно вскинувшую брови. Рассказывать о сегодняшнем дне было нечего, да и не хотелось. Она оказалась права, женщины липли ко мне, как мухи на мед — вряд ли бы ей понравилось еще раз об этом услышать.
— Привет, Андрей.
— Привет, — вышло сказать суше, чем собирался. Видно, сказалось раздражение. — Напомни, где живет Костя?
— А что… что-то случилось? В восемнадцатой, тремя этажами ниже. Расположение квартиры, как у нас.
— Нет, ничего. Ложись спать и не жди меня.
Она ничего не ответила и не спросила. Только посмотрела внимательно, кивнула и ушла, оставив мне самому захлопнуть за собой дверь.
Да, Даша вешаться на шею и держать возле себя не станет. И умолять тоже. Отпустит, оставив меня один на один со своей жизнью, и научится быть одна.
Сейчас я пожалел, что попросил ее не ждать. В глобальном смысле я бы предпочел, чтобы меня всегда ждали, иначе ради чего тогда всё?
Интересно, как бы я сам поступил, найди она другого мужика со всеми вытекающими?
Однозначно убил бы.
Во всяком случае, мужика точно.
Спустившись на нужный этаж, я позвонил в настенный звонок и стянул с головы шапку, услышав, как в двери провернулась собачка замка. Увидев на пороге невысокого Константина, вопросительно мигнувшего на меня из-за стекол очков, спросил:
— Ну так что? Ты мне друг или как?
Спасибо, что Костя медлить не стал. И так сомнений хватало. Толкнул дверь шире и ответил просто:
— Друг.
— Выпить есть? Или сходить?
— Есть конечно.
— Нальешь?
— Спрашиваешь, Андрюха. Заходи!
Даша
Господи, как стыдно-то! Мне еще никогда не приходилось вступать в такой конфликт со своей совестью, что от бессилия опускались руки. Но разве я могла подумать в тот момент, когда брякнула шефу об измене, что он именно «так» отреагирует на новость? Что воспримет мое признание близко к сердцу? Ведь я была уверена, что оно у него холодное и бесчувственное, как ледышка. Он сам всегда подтверждал это! А оказалось, что очень даже отзывчивое и теплое. А руки…
От их прикосновений я вспыхнула, как спичка, и сама испугалась того жара, который ощутила в теле. Здесь я Воронову противостоять не могла. У меня не было ни опыта, ни защиты… ни шанса устоять, продолжи он в том же духе. Я успела забыть, каково это, ощущать на себе мужские губы и быть желанной женщиной. Быть просто любимой для кого-то, и паника от слов и действий Андрея буквально обездвижила!
Нет, всё это не по-настоящему.
