6. И если в этот период жизни что-либо причиняет ему страдание, то пусть он произнесет: "Жизненные силы, адитьи! Продлите мое третье возлияние до полного срока жизни. Да не погибну я – жертвоприношение – среди жизненных сил – адитьев!" – так он освобождается от этой [болезни] и становится здоровым.
7. Поистине, зная это, Махидаса Айтарея сказал: "Зачем ты причиняешь мне страдание, если я от него не умру?". Он жил сто шестнадцать лет. Сто шестнадцать лет живет тот, кто знает это.
1. Когда он голодает, когда испытывает жажду, когда воздерживается от удовольствий, то это его посвящение перед церемонией.
2. И когда он ест, когда пьет, когда предается удовольствиям, то он участвует в упасадах.
3. Далее, когда он смеется, когда веселится, когда производит совокупление, то он участвует в пении и чтении гимнов.
4. Далее, подвижничество, подаяние, честность, ненасилие, правдивость – это его дары [жрецам].
5. Поэтому говорят: "породит", "породил" – это его новое рождение. Смерть – это конечное омовение.
6. И, передав это Кришне, сыну Деваки, Гхора Ангираса – а он освободился от желаний – сказал: "Пусть в час смерти прибегают к таким трем [мыслям]: "Ты – негибнущее, ты – неколеблемое, ты – сущность жизни"".
Об этом – два рича:
7. Затем [они видят утренний свет, происходящий] от древнего семени, [который сияет под небом].
8. За тьмою видя высший свет, видя высший блеск.
9. Мы достигли солнца, бога среди богов, света наивысшего, света наивысшего.
1. Пусть почитают Брахмана как разум – это относительно тела. Теперь – относительно божеств. Пусть почитают Брахмана как пространство. Таково двойное наставление: и относительно тела, и относительно божеств.
2. Этот Брахман имеет четыре стопы: речь – стопа, дыхание – стопа, глаз – стопа, ухо – стопа. Это относительно тела. Теперь – относительно божеств: огонь – стопа, ветер – стопа, солнце – стопа, страны света – стопа. Таково двойное наставление: и относительно тела, и относительно божеств.
3. Поистине, речь – одна из четырех стоп Брахмана. Она сияет и греет светом огня. Славой, почетом, светом божественного знания сияет и греет тот, кто знает это.
4. Поистине, дыхание – одна из четырех стоп Брахмана. Она сияет и греет светом ветра. Славой, почетом, светом божественного знания сияет и греет тот, кто знает это.
5. Поистине, глаз – одна из четырех стоп Брахмана. Она сияет и греет светом солнца. Славой, почетом, светом божественного знания сияет и греет тот, кто знает это.
6. Поистине, ухо – одна из четырех стоп Брахмана. Она сияет и греет светом стран света. Славой, почетом, светом божественного знания сияет и греет тот, кто знает это; тот, кто знает это.
1. Солнце – это Брахман, таково наставление. Вот его объяснение. Вначале этот [мир] был несуществующим. Он стал существующим. Он стал расти. Он превратился в яйцо. Оно лежало в продолжение года. Оно раскололось. Из двух половин скорлупы яйца одна была серебряной, другая – золотой.
2. Серебряная [половина] – эта земля, золотая – небо, внешняя оболочка – горы, внутренняя оболочка – облака и туман, сосуды – реки, жидкость в зародыше – океан.
3. И то, что родилось, это солнце. Когда оно рождалось, поднялись возгласы, крики и [поднялись] все существа и все желанное. Поэтому при его восходе и каждом его возвращении поднимаются возгласы, крики, и все существа, и все желанное.
4. Кто, зная это, почитает солнце как Брахмана, того быстро достигнут благие возгласы, тому они доставят радость, доставят радость.
1. Ом! Жил некогда Джанашрути Паутраяна, правнук [Джанашруты], благочестивый даятель, много подававший, готовивший много пищи. Повсюду он выстроил приюты [с мыслью]: "Повсюду [люди] будут кормиться у меня".
2. И однажды ночью гуси пролетали мимо, и один гусь так сказал другому: "Эй, эй, Добрый глаз, Добрый глаз! Подобно небу, распростерся свет Джанашрути, правнука [Джанашруты]. Не касайся его, чтобы тебе не сгореть!"
3. И тот ответил ему: "Как же это о нем, таком [человеке], ты говоришь, словно он – Райква с повозкой?" – "Кто же это такой – Райква с повозкой?"
4. – "Подобно тому как выбросившему [при игре в кости] криту засчитываются и меньшие [количества очков], так и к нему [Райкве] стекается все добро, которое делают люди. Я и сказал о нем – о знающем то, что знает [Райква]".
5. А Джанашрути, правнук [Джанашруты], подслушал это. И, едва поднявшись, он сказал стражнику: "Друг, ты говоришь [обо мне], словно о Райкве с повозкой". – "Кто же это такой – Райква с повозкой?"
6. – "Подобно тому как выбросившему криту засчитываются и меньшие [количества очков], так и к нему [Райкве] стекается все добро, которое делают люди. Я и сказал о нем – о знающем то, что знает [Райква]".
7. И стражник, поискав его, вернулся [со словами]: "Я не нашел его". [Джанашрути] сказал ему: "Где ищут брахмана, там ищи и его".
8. И [увидев] под телегой человека, расчесывающего струпья, он присел возле него и обратился к нему: "Почтенный! Ты ли Райква с повозкой?" – "Да, это я", – ответил тот. И стражник вернулся, [сказав]: "Я нашел его".
