- Лика, я же сказал, не надо каждую неделю навещать, я в общем-то и дома почти не был, - я готовила, когда пришел Антонин, чем-то довольный. на свадьбе мы все время по его настоянию были рядм, что спасло меня от предложения моего двоюродного дяди Абрахама станцевать с ним хастл, и ладно бы просто станцевать, как правило, для такого случая дядюшка выпроваживал стол в окно, а если дело происходило на улице, то стол летел с территории двора, приводя маглов-соседей в полный шок, и от намерения тетушки Роберты рассказать всем гостям про своего непутевого третьего мужа, что она с удовольствием делала на каждом семейном празднике, ничуть не смущаясь ни присутствию четвертого, ни затем и пятого мужа.
- В школе по выходным нет занятий, - заметила я. – Могу и прийти…
- Ты останешься до завтрашнего вечера?
- Ага, – почему-то я привыкла к его обществу и мне даже захотелось навестить его, поговорить. Я окончательно перестала понимать сама себя – что я чувствую к нему и что я испытываю к Драко. С последним все было очень странно – в его присутствии мне было весело, интересно, легко, но не было ни малейшего желания перейти только-только оформившуюся грань дружбы, а вот отдельно от него, и подчас в компании мужа, я не раз представляла совсем иные, не дружеские, объятия и поцелуи…
С Долоховым все было не менее сложно. Я не любила его, это я могла бы сказать точно. И не ненавидела. Порой я думала, что презираю его, порой – мне было его жаль… Но иногда, в том числе в последний вечер наедине перед свадьбой, когда Долохов, и сам-то непонятно с чего меня обнимал, мне казалось, что между нами возможно что-то большее, чем просто дружеский формальный брак. Что-то немного ближе…
Я не могла бы сказать, что брак этот по расчету – с моей стороны его почти не было, или что он по любви, тем более. Скорее брак этот был, как ни странно, по симпатии. Я не понимала, что именно произошло между нами за те недели «отпуска», но это было что-то такое… странное. Необъяснимая, странная близость душ. И именно тогда, находясь на самой грани между тем мигом, когда мне как Пожирателю не будет обратного пути – малейший приказ об убийстве или чем-то вроде этого стал бы таким мигом – и тем, чтобы все-таки сохранить себя собой, я вдруг подумала, как же мне не хватает общества Кэтти – одно ее присутствие рядом способно было что-то озарить в душе, вызвать свет и внутреннее тепло. И, наверное, именно тогда я поняла, что удерживало Долохова в Школе и первые годы после выпуска от роковой ошибки. Он ее все же допустил, но все-таки кое-что удерживало его от нее и, возможно, оставило в душе уже Пожирателя какую-то тень света. Этим чем-то, точнее кем-то, была Розалина…
- У нас завтра будет гость, по моим делам. Если будешь готовить, делай на троих, хорошо?
- Ладно… - я проверила запеканку на готовность. – Новостей по моему заданию пока нет, кстати… А что за гость? – Долохов мягко тронул меня за плечо и твердо произнес:
- Много знаешь – мало живешь. Кстати, обедаем вместе! – я накрыла на стол. Постепенно моя робость перед ним исчезла окончательно, брак этому поспособствовал, при относительной фиктивности – любви не было ни с одной из сторон, в общем-то… И вести себя в обществе супруга я могла уже более раскованно…
А на следующий день новостей, которые мне надо было передать Кэт и я лихорадочно искала возможность это сделать, стало больше… Гостьей, обещанной Антонином, оказалась не кто иная, как Элеонора Бутти собственной персоной. Я понятия не имела, о чем они с Долоховым беседовали почти час, пока я отправлена была погулять, но зато кое-что другое, уже когда она, после обеда с нами, уходила, мне услышать довелось:
- Как отнесется к подобной афере Верховный? Мне показалось, он не одобряет такие методы… - поинтересовался мой супруг. Я же, находясь в соседней комнате – якобы прибираясь – навострила уши. И расслышала тихий ответ ничуть, казалось, не удивленной нашей встречей Норы.
- Димитр теперь Верховный, так что у нас смена власти. Да, передай жене, что если она и захочет, в ближайшее время на кафедру ЗОТИ не вернется. Ее снова закрыли.
- В связи с чем?! – не понял Долохов.
- Смерть Верховного, - пожала плечами, судя по интонации, Нора. – Он ведь имел к кафедре отношение. Его и нашли прямо на рабочем месте. Так что когда кафедру откроют вновь – понятия не имею. Хотя откроют точно, перед авроратом Трансильвании – это международный – он уже засветился. Так что жалеть не будут… - она отбыла, а вот у меня появилась еще одна новость и одна очень нечеткая еще догадка. О том, кто именно был тем самым Верховным. И чей именно голос я слышала тогда в воспоминании Долохова.
========== Ошибаться свойственно всем… (от третьего лица) ==========
Октябрь, Университет Высшей Магии Денбридж, Швейцария