- Я хочу посмотреть кое-кому в глаза, - прошипела я, оглядываясь и проверяя, все ли необходимое у меня с собой. – Я скоро вернусь.
- Кэт, - Гарри мягко взял меня за руку. – Что случилось? – я с трудом подавила желание отшвырнуть его, высвободила руку и попыталась улыбнуться.
- Кое-что требует уточнения. Майкл останется с вами вместо меня. Это, - я взглянула на ифрита. – Приказ.
- Слушаюсь, валькирия-мастер, - в голосе Ожешко послышалась искренняя обида. Но в тот момент меня саму трясло от ярости и объясняться с кем бы то ни было я не желала. Я хотела посмотреть в глаза Анны и высказать все, что я о ней думаю. Ярость, усиленная чарами Димитра, требовала выхода. И вскоре белоснежная сова с черным пятном на боку, взмахнув широкими крыльями, полетела в сторону Английского Канала. Я представления не имела, где находится Башня Времени, но зато я знала, где заседает Совет. А как минимум одна валькирия в этом совете обязана была знать, где обитает та, кого мне так хотелось увидеть…
***
- Валькирия Кэтрин, - волшебница в длинном розовом платье попыталась преградить мне дорогу к Залу Совета. – Идет совещание! Вам нужно подождать! – я преодолела расстояние в рекордно короткое время, меньше чем за сутки, ни разу не сделав передышки. Страшно болели руки, долгое время пребывавшие крыльями, от усталости слегка пошатывало, но злость, так и не угасшая, придавала мне сил. Я угрожающе подняла руку.
- Лучше отойди, - судя по всему, я действительно выглядела пугающе, поскольку девушка, охнув, отскочила в сторону, а двери в Зал распахнулись практически сами собой. Десять женщин в белых мантиях подняли головы, оторвавшись от каких-то свитков и артефактов на круглом столе между ними. Наставница Оливия вопросительно выгнула бровь.
- Приветствую тебя, сестра Кэтрин, - ласково начала она. – Но у нас, вообще-то, совещание. Валькириям, не входящим в Совет, не положено на нем бывать…
- А мне плевать, - я стиснула зубы, уговаривая себя потерпеть: - Где Башня Времени?! Как туда попасть?!
- А заче… - начала было сестра Гертруда. Я посмотрела на нее.
- Я хочу увидеть эту гадину и посмотреть ей в глаза. Вам тоже, но ей – больше. Я не игрушка и я не дам так с собой обращаться! Я живой человек, между прочим! Где эта мудрая дамочка, возомнившая себя вершительницей судеб?! – Мерседес, что-то собравшаяся было говорить, замерла с открытым ртом, указывая глазами за мою спину. Или на саму меня. – Я бы и с вами хотела поговорить, но, думаю, ее участия тут больше.
- Какой лестный отзыв, - за моей спиной раздался холодный голос. – За всю свою тысячу лет я не слышала более теплых слов, - осознав, кто это, я непроизвольно повернулась и попятилась. Анна развела руками. – Очень интересно. Продолжай…
- Анна, я полагаю, Кэтрин под властью эмоций и ее последней целью было вас столь жестоко оскорбить, - попыталась вступиться за меня Оливия. – Девочка очень бледная, как видите… Какие-то переживания привели ее сюда.
- Я не оскорблена, - холодная улыбка показалась на губах Анны. – Напротив, мне очень даже интересно, что еще Кэтрин может обо мне сказать. Что еще более интересно, в связи с чем, - она вопросительно взглянула на меня. – Рассказывай!
- В связи с тем, что вы сделали с мамой и продолжаете делать со мной, уважаемая крестная мама, - лучше бы она накричала на меня, угрожала или еще что-то, видеть такое холодное лицо в состоянии моей ярости было просто невыносимо. Совет ахнул за моей спиной.
- Крестница Анны? О святые валькирии, - в ужасе прошептал кто-то. – Какой кошмар!
- В смысле? – злость чуть поутихла, уступая недоумению. – Что это значит?
- Ты… - Франческа сглотнула и оглядела остальных. – Тебе лучше не знать, Кэтрин, - покачала она головой. – Правда, лучше не знать…
- Я имею право знать! – не выдержала я. – Хватит врать и умалчивать! Я имею право знать, во что влипла! – Совет опустил глаза, храня гробовое молчание. Анна перевела взгляд с меня на них.
- Можете сказать, - тихо произнесла она. – Раз уж начали, договаривайте. – Тишина по-прежнему висела полнейшая и Анна с усмешкой взяла меня за руку. – Я поговорю с валькирией Кэтрин, и к тому моменту, когда мы вернемся, вы решите, кто из вас ей это скажет. Если никто – я сниму весь Совет, а кое-кто лишится и дара, - окинув валькирий взглядом, она вывела меня в коридоры и долгое время мы молча шагали по их замысловатым переплетениям. Злость почти ушла, уступив недоумению, страху, желанию получить-таки адекватные ответы. Остановилась Анна только в оранжерее, где когда-то общалась с мамой. Только я в отличии от последней была с распущенными волосами и без мантии. Как прилетела, в общем-то, так и осталась.