Сэди Мэтьюс "Страсть после наступления темноты" #1
Переводчик: Габриэлла Аракелян
Редактор: Анна Бокина
Перевод книги подготовлен специально для группы http://vk.com/beauty_from_pain. Любое
копирование и размещение перевода без разрешения администрации, ссылки на группу и
переводчиков ЗАПРЕЩЕНО! Пожалуйста, уважайте чужой труд!
Аннотация
Эта очаровательная, возбуждающая и опьяняющая история идеально подойдет для
тех, кто является фанатом книги Э.Л.Джеймс "Пятьдесят оттенков серого", но после
прочтения остался желать большего.
Всё началось с искры... Всё изменилось, когда я встретила Доминика. Мое сердце
было разбито, расколото на маленькие кусочки, которые необходимо было склеить, чтобы
хоть как-то заставить себя выглядеть, как нормальный, счастливый человек. Доминик
показал мне, что значит отречься от всего, ведь до этого мне не было это знакомо. С ним я
иду по пути чистого удовольствия и боли - его любовь имеет как светлую, так и темную
сторону. Управляя мной, мне ничего не остается, как следовать за ним.
Сильная и романтичная, провокационная и чувственная книга "Страсть после
наступления темноты" отведет вас туда, где любовь и секс не имеет границ.
"Страсть после наступления темноты" не даст фанатам Э.Л.Джеймс и Сильвии Дэй
заснуть поздно ночью...
Город захватывает дух, простираясь за окнами такси, словно гигантский пейзаж,
разворачиваемый невидимыми рабочими со сцены. В такси я спокойна, тиха и
неприкосновенна. Просто наблюдатель. Но там, в горячей неподвижности июльского дня,
Лондон энергично и быстро движется вперед: вдоль переулков движение перегружено,
люди заполняют улицы, чтобы перейти дорогу каждый раз, когда меняются огни. Они
везде: любого типа, возраста, размера и расы. Миллионы жизней разворачиваются в этот
день и в этом месте. Масштаб всего этого подавляющий.
Проезжаем, огибая огромную зеленую зону, заполненную сотнями любителей
позагорать – мне почему-то кажется, что это Гайд-парк. Однажды отец сказал мне, что
Гайд-парк больше, чем Монако. Только представьте. Монако может быть маленьким
государством, но всё же. Мысль заставляет меня дрожать, и я понимаю, что напугана.
Странно, никогда не считала себя трусихой.
уверенность испарилась куда-то, особенно после всего, что произошло в последнее время.
Знакомое мерзкое чувство крутится в моем животе, но я заглушаю его.
- Почти приехали, солнышко, - раздается голос внезапно, и я понимаю, что это
говорит таксист искаженным интеркомом голосом.
Я вижу, что он наблюдает за мной в зеркале заднего вида.
- Я знаю короткую дорогу отсюда, - говорит он, - и нет необходимости волноваться
об этом движении.
- Спасибо, - говорю я, хотя ничего другого и не ожидала от лондонских таксистов,
ведь они славятся своим знанием улиц города, вот поэтому-то и решила разориться на
такси вместо того, чтобы мучиться в метро. У меня не так много багажа, но всё же меня не
радовала идея о том, что в такую жару придется стаскивать и затаскивать сумки из одного
вагона в другой, а также по эскалаторам. Интересно, оценивал ли меня водитель, пытаясь
угадать, что же такая молодая и простая девушка делает в таком престижном районе;
простая девчонка в цветастом платье, красном жакете и сандалиях, с солнцезащитными
очками в волосах и связанным "конским хвостиком" с прядями, выбившимися из него.
- В первый раз в Лондоне, да? - спрашивает он, улыбаясь мне в зеркало.
- Да, - отвечаю я.
Это не совсем правда. Я была здесь однажды совсем девочкой на Рождество с
моими родителями и отчетливо помню шумные толпы в огромных магазинах с ярко
освещенными окнами, Санту, чьи нейлоновые брюки потрескивали, когда я сидела у него
на коленях, и чья искусственная белая борода мягко царапала меня на щеке. Но я не
испытываю желание заводить беседу с водителем, так или иначе, город так же хорош,
когда предстает передо мной в полной неизвестности. Впервые за все время я приехала
сюда одна.
- Одна? - спрашивает таксист, отчего я чувствую себя неловко, даже при том, что он
хочет быть приветливым.
- Нет, я остаюсь со своей тетей, - отвечаю я, снова солгав.
Он кивает. Мы удаляемся от парка, лавируя между автобусами и автомобилями,
проносясь мимо велосипедистов, огибая быстро углы и пролетая через светофор. Потом
мы сворачиваем с оживленных главных дорог на узкие улицы с высокими кирпичными и
каменными особняками и высокими окнами, глянцевыми парадными дверьми, сияющими
черными перилами, и наружными горшками на окнах, заполненными яркими цветами.
