выиграть это соревнование.
Эрик оскалился. Конечно, он позаботиться, чтобы она стала победительницей, только не
хотел говорить ей об этом.
– Игра начнется сразу, как только ты окажешься голой.
– Тогда теперь придется мне в этом помочь. Я не смогу сама дотянуться до пуговиц.
– С удовольствием, – ответил он, занимая сидячее положение, чувствуя дискомфорт в
спине. – Нам нужно добавить одна правило, – сказал он.
– Ты не можешь менять правила, после начала соревнования.
– Но ты еще не голая, так что формально, оно еще не началось.
– Ладно, – согласилась она. – И что же это за правило?
– Никакого секса на полу. По крайней мере, сегодня.
– Но мне разрешено стоять на коленях, да?
Его член дернулся, стоило Эрику представить Ребекку, стоящую на коленях, пока его член
погружается ей в глотку.
– Да, но только если ты подложишь подушку.
– Договорились. А теперь сними с меня это чертово платье. Я уже хочу начать играть.
Эрик завел руки ей за спину, и начал расстегивать ее пуговицы на ощупь. Его губы
ласкали ее шею, спускались к ключице, пока жемчужные пуговицы вылетали из
сатиновых петель. Когда он расстегнул последнюю пуговицу, он погладил ее гладкую
спину, прижимая обнаженную грудь к его футболке. Ребекка стаскивала с его плеч пиджак,
а следом и футболку. Через минуту они уже оба были голыми, целующимися, стонущими
и ласкающими друг друга, все еще сидя на полу в коридоре.
– Куда теперь? – спросила она, ее глаза горели от ожидания, любви и возбуждения.
Возможно ли любить кого-то также сильно, как он любит Ребекку? Блять, да она же само
совершенство.
Эрик помог ей подняться, затем встал сам. Он включил в доме свет, взял ее за руку и повел
в большую кухню. Огромная, и отлично обставленная кухня, в приглушенном свете
выглядела очень уютной.
– Добро пожаловать в нашу кухню, – сказал он. – Здесь я ем.
– А разве ты ешь не в столовой? – спросила она.
– Формально да. И я покажу тебе это чуть позже, – Эрик толкнул Ребекку локтем и она
захихикала. – Но в основном я ем здесь. Так быстрее и практичней. Ты голодна?
– Малыш, с тобой я всегда голодна.
– Приятно слышать, но я спрашивал не об этом. Ты не хочешь есть? Мы весь день ничего
не ели.
Она ударила себя по лбу, а после накрыла рукой урчащий живот.
– Теперь, когда ты об этом упомянул… с этими предсвадебными подготовками я и забыла
о еде.
Эрик открыл холодильник в поисках чего-нибудь съедобного. У них все еще оставалась
еда с его дня рождения. Он потянулся сразу к торту.
– Может, съедим торт?
– Я подумала, ты больше предпочтешь пирог, – ответила позади него Ребекка.
Эрик обернулся, едва не выронив из рук тарелку. Ребекка сидела на столешнице, поставив
на нее ноги, широко разводя их в стороны, поглаживая клитор двумя пальцами.
– Не хочешь попробовать? Это необычный пирог. Чем больше его ешь, тем сочнее он
становиться.
Он обожал, как его милая жена могла в считанные секунды, без каких-либо намеков
превратиться в распутницу. Именно это он любил в ней больше всего.
– С виду это очень красивый и вкусный пирог, – сказал он, его рот наполнился слюной, а
член с интересом встал. Ему удалось без происшествий донести тарелку с тортом,
поставить ее на столешницу рядом с Ребеккой.
– Тебе не холодно здесь сидеть? – спросил он, вставая у нее между ног.
– Я вся горю, так что не замечаю холода мрамора.
Его сердце раздулось от гордости, он страстно ее поцеловал, убирая ее руку в сторону,
чтобы заменить ее собой, и стать тем, кто доведет ее до оргазма. Он вставил в нее два
пальца, при этом поглаживая клитор подушечкой большого пальца. Ребекка застонала ему
в рот. Не в силах подавить желание увидеть, как двигаются его пальцы, Эрик разорвал
поцелуй, опустил голову, переводя взгляд вниз. Он работал пальцами, немного расширяя
ее, глядя как ее налитая кровью и влажная плоть принимает его ласки.
Рука Ребекки переместилась на его плечо, и она едва ощутимо надавила, но Эрик понял,
чего она хотела. Она хотела, чтобы он поедал ее. И он странным образом начал
испытывать животный голод. Он спустился поцелуями по шее к груди, задержавшись там,
посасывая и покусывая соски. Теперь ее пальцы впивались ему в кожу головы, она
раскачивала бедрами, двигаясь навстречу его пальцам, и тихо бормотала просьбы вставить
пальцы глубже, раздвинуть шире или заменить палец на ее клиторе губами. Эрик двинулся
ниже, покрывая легкими поцелуями ее трепещущий живот. Затем его губы переместились
на гладко-выбритый лобок, от чего ее мольбы стали громче.
– Ох, Эрик, пожалуйста, пожалуйста.
Эрик улыбнулся, мысленно праздную победу в этом раунде. Когда его язык обошел по
кругу половые губы, и коснулся клитора, тело Ребекки задрожало. Он быстро ударял по
клитору кончиком языка, чередуя с сильным посасыванием, а после терся об него всей
плоскостью языка.
Ее киска была невероятно мокрой от влаги после прошлого оргазма, а сейчас к этому
