– Еще как мог! Вы оба горели жаждой и выплескивали ее, соревнуясь во всем, в чем только можно. Конечно же, заметить это был в состоянии лишь близкий вам человек, – Том солнечно и тепло улыбнулся, и Северус прочувствовал это в его словах – в них слышалось столько любви и нежности, что ошибиться было немыслимо.
– Ты так спокойно говоришь о Гарри. С тобой не творится такое, как со мной. Почему? – Северус вздохнул. – Научи меня.
– Э-э-э, нет! Ты чувствуешь то, что подсказывает твое сердце. Не забывай, что я… Как бы тебе сказать… Я уже в некоторой степени связан с Гарри своеобразными узами – его шрам с отпечатком моей магии тому доказательство. Мне не в новинку то, что я ощущаю, я только осознал, что именно это значит. А ты, как я понимаю, получил все в комплекте: и эмоциональную связь, и понимание происходящего, и, как я могу догадаться, физическое ощущение близости. Ты ведь теперь «слышишь» его магию? – Северус кивнул, подтверждая догадку Тома. – И это так здорово… – мечтательный тон заставил Северуса усомниться в адекватности их обоих: они обсуждали свои симпатии к одному и тому же парню – к их Гарри – как что-то вполне естественное.
– Что же мы будем делать? – Северус слегка повозился на месте, усаживаясь удобнее. – Мы извращенцы, – немного истерично сделал он вывод.
– Возможно, кто-то именно так и подумает, – не стал оправдываться Том. – И все равно, если Гарри даст нам шанс, мы обязательно им воспользуемся. От таких подарков Судьбы нельзя отворачиваться, она не любит неблагодарных, – подвел он итог.
– Значит…
– Значит, идем в спальню, – перебил его Том. – Все эти разговоры действуют очень возбуждающе, знаешь ли. А у меня уже пару недель не было секса.
– Пару недель? Странно. Мне казалось, что прошло уже больше, – поднимаясь с дивана и решительно увлекая за собой Тома, заметил Северус.
– У тебя перед глазами все время был Гарри – а это, видимо, то еще испытание, – подначил его Том.
– Мерлин! Я схожу с ума, а тебе смешно? Сейчас ты на себе ощутишь всю силу моего бунтующего либидо, – обещание прозвучало исключительно интимно и соблазнительно, так что Том ни на миг не засомневался, что вести сегодня будет Северус, доказывая свою неотразимость и заглаживая несуществующую вину за «измену в мыслях».
***
Принять вместе горячий душ оказалось очень соблазнительной идеей. Пронзительный ветер и ледяной дождь, срывавшийся с самого утра, интенсивно напоминали о стремительно приближавшейся зиме. Поэтому постоянно хотелось согреться – это, казалось, срабатывало на уровне подсознания. Так что обжигающие струйки воды, скользившие по телу, были приятным дополнением к жарким объятиям и требовательным поцелуям, которые сопровождали совместное купание Тома и Северуса. Жажда прикосновений прорвала плотину их сдерживаемого из-за разлуки желания, и они просто-таки пьянели от близости. Тела так плотно прижимались друг к другу, словно стремились стать единым целым: слиться, сплавиться, раствориться одно в другом. Истосковавшись по партнеру, Северус не готов был к продолжительным играм, поэтому, обхватив мыльной ладонью оба их члена, довольно быстро добился головокружительного финала – оргазм накрыл ошеломительной волной, заставив хватать ртом воздух так, как будто им пришлось долго бежать без остановки.
Перебравшись в спальню, предусмотрительно хорошо протопленную жарко пылавшим камином, Том и Северус смогли уже более тщательно уделить внимание удовлетворению собственной потребности в близости. Том дал Северусу возможность самому выбирать, какие именно ласки доведут их до безумия в этот день. Горячие ладони шарили по возбужденным телам с такой жадностью, словно были не в состоянии насытиться простыми прикосновениями – они опаляли магией, струившейся сплошным потоком, заставляя нервные окончания петь от переполнявшей их неги. Губы, скользившие влажными поцелуями по разгоряченной коже, создавали яркий контраст настойчивым действиям рук, доводя Тома до исступления. Когда Северус перевернул его, укладывая животом на подушку, Том мог только вздрагивать от нетерпения и чуть ли не скулить, требуя большего. Его тело неистово пылало изнутри, чудилось, что еще мгновение – и оно не выдержит давления и рассыплется искрами, поджигая все вокруг.
Северус, глядя на таявшего в его руках Тома, казался себе всемогущим. Он видел доказательство неистовой силы их обоюдных чувств – бушевавшую в дикой пляске вокруг них магию, радужными прядями кружившую в воздухе, взрывавшуюся белыми вспышками чистой энергии, пронизывавшую их своими животворными потоками, насыщавшую кровь пьянящим осознанием величия того, что связывало их с Томом. Сливаясь телами, они становились единым целым – это была не аллегория, не иносказание – Северус и Том именно так и ощущали, объединяя свои души на каком-то немыслимом для обычного восприятия плане бытия.
