– Какая муха тебя укусила? Сколько новых соратников вы привели? – Регулус ступил ближе к Барти, стоявшему в тени, и отшатнулся, увидев неистовую ненависть в его взгляде. – Что стряслось?
– Операция провалена. Все погибли… Наверное, – Барти с трудом унимал свое желание начать швыряться заклятиями. Ему хотелось выплеснуть душившую его ярость, он чувствовал болезненную потребность причинить кому-нибудь боль, но тонкая ниточка привязанности еще удерживала его от того, чтобы сорваться на Регулусе. – Уйди, – повторил он. – У меня срочная встреча.
– Мог бы и рассказать толком, что у вас там стряслось. Почему ты всегда меня прогоняешь, словно я неразумное дитя? – обиженно заметил Регулус, но в сторону от двери отступил, пропуская Барти. Тот так и ушел бы, если бы лихая сила не дернула Регулуса за язык, и он не бросил вслед: – А я говорил тебе, что не нужно соваться в Азкабан.
– Ты говорил?! Да что ты понимаешь?! – Барти не сумел удержать в себе рвавшуюся на волю ненависть ко всему миру. Палочка послушно легла в руку, и режущее заклинание полетело в Регулуса. – Не смей мне указывать на то, чего не знаешь! – камзол на левом рукаве разошелся под напором колдовства и окрасился в алое – удар вышел на славу: сильный и исключительно болезненный. Регулус, панически пытаясь достать из кармана волшебную палочку, инстинктивно отвернулся, подставляя спину, на которой магия сразу же несколько раз вспорола шерстяную ткань, добираясь до плоти, разрезая ее и заставляя кровоточить. – Я никому не позволю мне указывать! – Барти швырнул Регулуса на пол и, подскочив к нему, принялся ожесточенно избивать его ногами, вымещая свою горечь из-за неудавшегося нападения. Удары и заклинания сыпались не утихая, не позволяя Регулусу не то что ответить, но и даже дотянуться до волшебной палочки. – Я покажу тебе твое место! Научу не вмешиваться, куда не просят! Круцио! – до этого охавший и стонавший сквозь крепко сцепленные зубы Блэк закричал от невыносимой боли, охватившей его тело. А Барти все не мог уняться, получая извращенное удовольствие от вида корчившегося у его ног человека. Ему казалось, что чужая мука смывала с его собственной души и гнев, и ярость, возвращая способность нормально мыслить. А Регулус все кричал и кричал под непрекращавшимся пыточным заклятием, пока ему не перестало хватать воздуха, и он не попытался разодрать себе горло. – Ты сам виноват, – Барти наконец-то остановился, прекратив действия заклятия. Он смотрел на продолжавшего хрипеть Регулуса и тяжело дышал, словно после долгого бега. Будто пелена упала с его глаз, и он сообразил, кого именно только что чуть не запытал до смерти. – Я же попросил тебя уйти. Почему ты всегда пытаешься сделать все мне наперекор? Зелья сам найдешь! – злобно бросил он и стремительно покинул комнату, понимая, что гнев может вернуться в любое мгновение, и он будет направлен исключительно на любовника, так не вовремя подвернувшегося под руку.
Регулус с трудом удерживал себя в сознании, догадываясь, что иначе просто погибнет. Раны следовало как можно скорее залечить – пол под ним был скользким от крови. Однако в штаб никто не зайдет без приглашения, а следовательно, ожидать помощи от посторонних не приходилось. В мозгу, как птичка в силках, судорожно билась мысль: «Хочу домой! Хочу домой!» – видимо, подсознание подсказывало единственное место, где он всегда чувствовал себя защищенным. Регулус подумал, что Барти не один лишь Круциатус на него наложил, а еще и удушающее проклятие, которое забыл снять перед уходом. Он успел краем еще теплившегося рассудка отметить, что на его шее была какая-то веревка, которую ему вроде даже удалось разорвать – она так и осталась зажатой в руке. Осознавая, что силы покидают его, Регулус, наконец-то дотянувшись до волшебной палочки, решился попросить помощи у родовой магии. На полноценный обряд у него не хватало ни времени, ни сил, да и обстановка не располагала к этому. Зато его собственной крови вокруг было предостаточно, чтобы попытаться заклинанием почерпнуть из нее довольно магии, которая поможет перенестись хоть куда-нибудь, где найдется человек, способный ему помочь. Надеясь исключительно на чудо и уже проваливаясь в кромешную темноту, теряя сознание, Регулус положился на волю Магии, уносясь через подпространство подальше оттуда, где его уже ничего не удерживало.
***
Барти выскочил из здания, служившего им штабом, а заодно и домом для него, Регулуса и Питера, стараясь не думать о том, что сотворил, и сразу же аппарировал. В коттедже его уже ожидал взволнованный Петтигрю.
– Дамблдор еще не явился? – Барти решительно занял место за столом.
– Нет, – заметив, что Предводитель не в духе, Питер не рискнул начинать расспросы.
– Он нас подставил! В Азкабане нас ожидали, – Барти только сейчас пришла на ум эта мысль, показавшаяся ему весьма правдоподобной. – Дементоры напали скопом.
– А амулеты? – удивился Питер.
– К дракклам амулеты! Они не помешали этим тварям добраться до наших ребят! – заорал Барти, снова закипая. – Альбус сдал нас аврорам!
