– Однозначно. Ты же заметил, что никто не спешит выставлять свою кандидатуру – все понимают, что у них нет шансов. Твоя команда доказала, что вы способны прислушиваться к нуждам общества, – Том намекал на изменение курса руководства, откорректированного по советам ортодоксов. – За эти полгода твой рейтинг значительно повысился. Так что я убежден – победа за тобой. Пора назвать точную дату выборов министра.
– Последний день лета? – Фадж уже давно для себя все решил, и ему не потребовалось время на обдумывание предложения.
– Вполне подходит. Если объявим в ближайшие дни, то соблюдем правила, предусмотренные законом. Кандидатам, если таковые все же найдутся, придется поторопиться со своими заявками – долго размышлять им будет некогда, – вслух произнес свои мысли по этому поводу Том. – Давай задание Пию – он все устроит в лучшем виде. Пусть займется всем, что положено для кампании, а нам все же необходимо окончательно разобраться с Отделом тайн, – он оглянулся на дверь – в кабинет, коротко постучав, вошел Малфой в сопровождении Тикнесса. – Вот ты-то нам и нужен, – Том уткнулся взглядом в Пия, усаживавшегося за длинный стол. – Невыразимцы что-то уже узнали насчет проникновения посторонних?
– Портключ изготавливался в единственном экземпляре. Его создатель поклялся магией, что не пытался изготовить копию, – по-деловому приступил к отчету по этому вопросу Тикнесс. – И он же после просмотра воспоминаний некоторых из нас, кому детальнее удалось рассмотреть артефакт в руках преступника, заверил, что внешне тот идентичен его работе. Так что сейчас выясняется – а что же мы уничтожили в присутствии целой комиссии? Для этого собирают воспоминания наблюдателей, но пока что ничего ценного не отыскали, к тому же не все соглашаются предоставить их. Закон по ментальным практикам не позволяет нам требовать.
– Давайте выпустим указ или сделаем дополнение к… – начал Фадж.
– Нет. Нельзя, – покачал головой Том, прерывая его. – До выборов – точно не следует предпринимать ничего, что можно истолковать как подтасовку фактов или использование служебного положения для достижения личных интересов. Здесь, разумеется, не совсем тот случай, но не стоит рисковать. А кто отказался дать воспоминания?
– Игнатиус Пруэтт. Не представляю, что на него нашло, но он сказал, что ничего необычного не помнит, поэтому не намерен делиться тем, что при любых обстоятельствах не принесет пользы. Вздорный человек, – Пий пожал плечами. – Остались Олдертон и Дамблдор – с ними пока еще не беседовали об этом. К Уильяму подойдут завтра после заседания Визенгамота, конечно же, при условии, что он на него явится, как обязался в ответной записке на уведомление. Дамблдор предупредил, что на малый совет не придет – якобы накануне отправки студентов из Хогвартса он не может покинуть школу в связи с загруженностью делами. Но его все равно планируют к концу недели еще раз вызвать – слишком много вопросов к нему у следователей.
– Я хочу присутствовать на его допросе. Это возможно? – Фадж все же не был в курсе всех тонкостей и не знал, что по такому поводу говорит закон.
– Только с его согласия. Но… Думаю, для министра можно сделать исключение и воспользоваться щитом хамелеона. Я посоветуюсь на этот счет, – пообещал Тикнесс.
– А что с Шеклболтом? Насколько сильно он влип? – поинтересовался Том, на этот раз адресуя вопрос Люциусу – тот по распоряжению Фаджа сейчас вплотную работал со Скримджером.
– Готовятся документы на снятие его с должности – понизят до рядового аврора за использование служебного положения для оказания услуги постороннему лицу. Однако, учитывая, что Дамблдор вроде как пришелся к месту и формально помог сдержать агрессию преступников, – Люциус развел руками – против фактов не попрешь, – Кингсли пока больше ни в чем особо не обвиняют. Разве что еще в утаивании от следствия важных показаний Люпина.
– М-да… А зачем на самом деле Альбус там появился и какие цели преследовал? Почему не предупредил об угрозе, если подозревал что-то подобное? Ведь можно было просто запретить Грюму вход в Отдел тайн, – Фадж задавал риторические вопросы, не ожидая на них ответов – он понимал, что об этом знает лишь один Дамблдор.
– Вот следователи и хотят еще раз побеседовать с ним, – холодно заметил Люциус. – Мне тоже было бы любопытно присутствовать на его допросе, – отметил он как бы между прочим. – Руфус негодует, но не жаждет твоей крови, – обратился он к Тому. – Его расстроил тот факт, что он не может открыто воспользоваться полученными сведениями о твоей личности. Вернее тем, что мистер Риддл, спасший Поттера, является тем самым Волдемортом, которого ранее называли Темным Лордом и так далее. Его прямо разрывает от желания докопаться до истины, вывести всех на чистую воду и вытрясти из них правду. Я объяснил ему опасность непродуманных решений, и он немного успокоился. Мы с ним поладим.
– Он сложный человек, но справедливый, – дал свою оценку Фадж. – Насчет выборов…
