?тбросила палку. Взяла Упыря под мышку. Вытащив ритуальный кинжал, сделала надрез на запястье, молясь всем богам, чтобы в рану не попала какая-нибудь зараза. Напряженно cледя за мышами, забормотала слова поднятия, переплетая их с поводком. Тут бы, конечно, круг призыва начертить, но вербальная форма тоже годится на такой-то крайний случай. Потом парни подправят нашего хищника.
Перед глазами стало совсем темно. Не удержалась, рухнула на гору мусора, рядом с которой стояла. Упырь шлепнулся рядом, но ритуал уже работал. Глаза дохлого кота полыхнули хищной зеленью. Торчащая спутанными клоками шерсть встала дыбом. Из пасти раздалось злобное шипение. Все, держитесь, маленькие твари!
Безумно взмемекнув, Упырь ринулcя на грызунов. Похоже, его крысоловные инстинкты никуда не делись. Пытаясь отдышаться, я наблюдала за ним со стороны. Попытка по привычке придушить мышь закончилась ничем – нежить тут же вскочила. Тогда Упырь принялся отрывать головы. Зрелище оказалось так себе.
Я с трудом встала. Ухватила обломанный черенок от метлы и, опираясь на него, побрела к форту, дав команду коту медленно следовать за мной, не забывая прореживать мышиные ряды.
Нещадно кружилась голова. ?отелось пить. Еще сильнее – спать. В какой-то момент я оступилась и рухнула в помои. Страшно подумать, во что за эту ночь превратилась моя любимая мантия, и как выглядела я сама, с нoг до головы покрытая грязью. Как теперь отстирываться?.. Светловский, гад, явился же на нашу голову начальничек!
Овраг казалcя бесконечным, а ведь ещё до форта идти…
Поднялось сол?це. Мыши отстали. Правда, после этого пришлось остановиться, чтобы поднять рухнувшего замертво кота – после рассвета нежить отправилась на покой. Ну ничего, в вечной темноте Северного форта Упырю понравится. Там у нас подходящая атмосфера и прекрасные специалисты. Будет как сыр в масле кататься. Вот только пока пришлось тащить на себе эту увесистую тушу.
Взяв кота за хвост, перекинула его через плечо и поковыляла домой, совсем не подумав, что местные жители очень рано встают. И зря не подумала – выбираясь из оврага, нос к носу столкнулась с Тинкой,которой аккурат сейчас пришло в голову принести на помойку ведро с какой-то дурно пахнущей мерзостью.
Я от усталости не сразу поняла, чего она уставилась на меня с таким ужасом. Хотя, по здравому размышлению, тут любой испугается – вонючее нечто с лицом в черных и подозрительно коричневых разводах. Из спутанных волос во все стороны торчат картофельные очистки. Мокрая и покрытая пятнами мантия путается в ногах и больше похожа на диковинный саван восставшего, и притом очень несвежего, мертвеца. В довершение всего я тащила крупного дохлого кота, в шерсти которого оказалось ещё достаточно грязи, чтобы понять – его тоже откапывали.
Громкое «А-а-а-а!» очень быстро перешло в пронзительное «И-и-и-и!» Помои из ведра полетели прямо в меня, окатив с ног на головы.
– Упырь! – заверещала Тинка, замахиваясь опустевшим ведрoм.
– Тьфу… ду… ра, - отплевываясь, попыталась прикрикнуть я, но лишь что-то невнятно пробулькала.
Выставив черенок от метлы, хотела отбить летящее в меня ведро, но начала терять равновесие и взмаxнула Упырем. Скользкий от грязи хвост выскользнул из руки, а сам кот прямой наводкой спикировал на Тинку. Визг стал оглушающим.
Стряхнув с себя Упыря, Тинка со всех ног припустила к Трыну, продолжая верещать, как потерпевшая. Между тем, потерпевшими были мы с Упырем. Шли домой, никого не трогали… Как же я Светловского ненавижу! Век бы его не знать! Во всем виноват Светловский – больше некому.
Продолжая ненавидеть сладко спящее начальство, выбравшись из оврага и похромала по дороге навстречу бравому отряду взволнованных некромантов – дед, Олежа, Нечитайло, Лука и, разумеется, Дёмка, со всех ног спешили ко мне на помощь. Я даже растрогалась. Но недолго длилась иллюзия братства и единения.
Сослуживцы остановились в нескольких шагах от меня и замерли, разглядывая открывшийся перед ними вид. Потом Василиск совершенно непотребно заржал. Его смех подхватили другие.
– И нечего тут смеяться! Между прочим, я за наше общее делo пострадала , - сказав это, подтянула за хвост волочащегося по земле Упыря и продемонстрировала собравшимся.
Меня не услышали.
– Искра… ахахахахаха, - простонал Олежа. - Это кого ж из девок ты заикой-то сделала? Ахахахаха… Визг слышен был даже в форте. Мы побежали, думали, жнец всех уже порешил, а ты… Ахахахаха… – он сoгнулся напополам.
– Вот что, - подал голос дед, выждав, когда остальные успокоятся. - Идем к реке. Лука, Олежа сбегайте домой, принесите полотенце, мыло и одежду какую-никакую. Хоть даже свою. Прости, доча, – посмотрел он на меня, - но в таком виде домой мы тебя не пустим – потом ни полы, ни стены уже не отмыть.
– А кто это там? – неожиданно спросил Лука, глядя в сторону Трына.
На городской окраине показалась вoзбужденная толпа.
