Он постоянно видел, как люди используют свои телефоны в качестве ежедневника. Почему бы и нет? Это же так удобно. Телефон всегда под рукой. Черт возьми, да он бы, скорее всего, и сам так делал, если бы не запрет проносить в ведомство свои портативные телефоны. Сотрудники НСА фактически были вынуждены пользоваться бумажными ежедневниками.
Итак. Первая попытка. Он опустил пальцы на клавиши, написал:
Тильда использовалась во всех функциях поиска в качестве указания на то, что искомый термин находился не в начале, а
Леттке отдал команду выполнить.
Система загрохотала. Появились первые строчки и заполнили экран быстрее, чем можно уследить, и заполняли экран дальше, и дальше, и дальше… Леттке в ужасе отнял руки от клавиатуры. Это же тысячи строк результатов!
Конечно, сказал он себе. Шметтенберг – ее муж – один из самых главных промышленников рейха. Понятное дело, за все время у него были назначены встречи с тысячами людей.
Леттке отменил команду, посмотрел на последние результаты. «Совещание Х. Шметтенберг» или «Телефонный разговор с А. Шметтенберг», или «Встреча Шметтенберг, Майер, Ран». И так далее.
В любом случае стало ясно: тильда делала именно то, что должна.
Снова вывел запрос на экран, добавил в него дату, которая интересовала его больше всего:
И… Выполнение.
Сначала ничего не происходило, на экране остался только медленно заполняющийся индикатор выполнения.
Затем появилась строка результата. Одна. А под ней – «КОНЕЦ СПИСКА РЕЗУЛЬТАТОВ».
Он прочитал:
Интересно. Значит, Цецилия Шметтенберг была в Веймаре, потому что интересовалась каким-то объектом недвижимости. И поэтому с кем-то встречалась. С кем?
Добавил в запрос номер телефона:
Затем снова выполнил запрос, выписал себе номер телефона и начал искать человека, которому он принадлежал. Да уж, узнать это можно было и более элегантно, но так тоже неплохо.
Номер принадлежал некоему Дитеру Хелленбрандту, служившему в данный момент ефрейтором в 164-й пехотной дивизии, а в то время работавшему делопроизводителем в Веймарском отделении Рейхсбанка, ответственным за сделки с недвижимостью и арианизацию еврейской собственности.
Леттке невольно рассмеялся.
Он обратился к поземельной книге, отыскал адрес Киршбахштрассе, 23, в Веймаре: и действительно. Дом принадлежал Ирме Розенблатт, которая продала его в 1938 году – при этом не в апреле, а только в июле, и даже не Шметтенбергам, а фирме под названием Кляйстхаммер ГмбХ, расположенной в Берлине, за 12 400 рейхсмарок, без сомнения, смехотворно низкая цена.
Так что в Веймаре Цецилии не повезло. Зато, как выяснилось, повезло на следующий день в Нюрнберге. И в Мюнхене сразу несколько раз – два доходных дома и завод по розливу напитков. И так далее. Чем больше ее поездок он проверял, тем яснее становилась картина: Шметтенберги обрели мощь в рамках арианизации, и поскольку герр промышленник часто занят другими делами, то он отправлял свою жену захватывать имущество, от которого евреи вынуждены отказываться.
Проблема, по крайней мере для него, заключалась в том, что все это абсолютно законно.
Определенно, те, кому выгодна арианизация, не любили говорить об этом. Но это не противозаконно – наоборот. Законы и предписания, призванные вытеснить евреев из экономической и публичной сферы, существовали с 1933 года, и с каждым годом к ним добавлялись новые. Угрожать Цецилии Шметтенберг разоблачением того, что они с мужем дешево приобрели десятки объектов недвижимости и компаний? В ответ она, несомненно, рассмеялась бы от души: если евреев заставляли
Если он хотел заполучить изобличающий материал, то следует отыскать что-то другое.
Только где?
