Управление будущим полностью

– информационный, где акцент сделан только на передаче информации, когда не принимаются во внимание все другие составляющие, это самый элементарный и традиционный подход;

– результативный, где акцент сделан на достижении результата с помощью коммуникации, это прикладной подход;

– проектный, где акцент сделан на сумме многих факторов, ведущих, в конечном счете, к трансформации реальной действительности, это новый и перспективный подход.

Возникает три разных сферы коммуникативной науки: анализ передачи информации, анализ эффективности применения коммуникации и анализ проектирования действительности с опорой на коммуникацию. То есть осуществляется переход от чисто абстрактного моделирования ко все более насыщенному разнообразным материалом, от чистой теории к чистой практике.

Если проект направлен на один вариант результата, то мегапроект имеет целью множественные результаты, поэтому он всегда оказывается долговременным по продолжительности. Мегапроект часто связан с фазовым переходом: от аграрной цивилизации к индустриальной, например, как это было в СССР. Мегапроект может ввести страну в новое состояние, например, сегодня это – достижение постиндустриальной стадии для развитых стран.

Под мегапроектом будем понимать вариант конструирования (программирования) будущего, затрагивающий одну страну или больше. При этом охвату подлежит не один сегмент, а все население. Такие проекты обладают долговременным характером, ведущим к серьезным социально-политическим изменениям. Для него характерно прикосновение к Истории (ощущение Истории), хотя Е. Островский как-то сказал, что «современный маркетинг уже стремится к тому, чтобы стать историческим маркетингом, стремится к тому, чтобы поместить человека в это ощущение „мурашек по коже“ – и при этом приписать этим „мурашкам“ статус исторического события и статус события вообще» [1]. Исходя из этого, историческое можно сознательно моделировать и создавать.

Такими наиболее интересными и значимыми мегапроектами на сегодняшний день являются:

– христианский;

– советский (Россия в прошлом проходила также петровский проект модернизации);

– японский;

– глобалистский;

– радикальный исламский мегапроект.

Если христианский и советский проекты были запущены в прошлом, то японский, глобалистский и радикальный исламский проекты разворачиваются в этом столетии. И страны-неучастники должны определить свое отношение к ним, либо чтобы воспользоваться возникающей динамикой (например, в случае глобалистского мегапроекта), либо воспользоваться предлагаемым инструментарием на своей почве.

Мы будем рассматривать используемый при этом инструментарий не сквозь призму механизма «огнем и мечом», а сквозь призму механизмов «мягкой силы» (Дж. Най). Как показывает опыт США в области, например, «nation-building», жесткий инструментарий имеет множество недостатков при одном единственном преимуществе – попытке завершить подобный процесс в краткие сроки. Нас будет интересовать опыт трансформации действительности с помощью инструментария медиа, который используется во всех четырех вышеназванных проектах.

Медиа, понимаемое еще в более широкой перспективе, чем у М. Маклюэна, является соединением в единое целое новых технологий доставки и новых смыслов, при этом одно может вызывать другое. Сам М. Маклюэн видел в качестве своего предшественника Г. Инниса, о котором говорил: «Его представления состояли в том, что любые изменения в обработке информации призваны вызывать большие трансформации всех социальных моделей, образовательных моделей, источников и условий политической власти» [2, р. 39]. Г. Иннис изучал экономическую историю, например, область производства и продажи бумаги, а свои выводы делал в области коммуникации.

Можно сформулировать два вида взаимозависимостей, на которых зиждется трансформация перехода к будущему:

– коммуникативная трансформация может усиливать или ослаблять определенные социальные структуры;

– социальная трансформация может усиливать или ослаблять отдельные виды коммуникативных потоков.

К примеру, революция 1917 г. началась не только с лозунгов: «Вся власть Советам!», но и братаний русских и немецких солдат в период Первой мировой войны. Но если со стороны России это были действительно солдаты, то со стороны немцев – офицеры и унтер-офицеры, переодетые в солдатскую форму, которые подбивали солдат к расправе с монархией. В этом случае интенсивная коммуникация извне направлена на трансформацию внутренней социальной структуры, что часто бывает в случае революций. В принципе динамика изменений присутствует всегда, только разные задачи требуют либо ее усиления, либо приостановки.