О предыдущей книге Александра Никонова [1 — Никонов А. П. Свобода от равенства и братства. Моральный кодекс строителя капитализма. — М.: ЭНАС, 2007.] мы написали: «Эта книга не понравится тем, кто в 1991 году „не встал с дивана“. Но прочесть ее полезно всем».
Книга, которую вы держите в руках, может не понравиться еще более широким кругам общественности. Но прочесть ее также следует всем.
Автора будут (как, впрочем, и прежде) упрекать в цинизме, обвинять в покушении на «устои, ценности и святыни». Но мы уверены, что даже самый недружелюбный критик (если, конечно, он не просто homo, а хоть в какой-то степени sapiens) про себя, в глубине души будет вынужден признать: автор прав. И все, что он пишет, — правда. Жесткая, нелицеприятная, порой обидная, но — правда.
Да, читатель! Существует дифференциация общества не только по социально-экономическим признакам (и не только по цвету штанов, как на славной планете Кин-дза-дза!), но и по интеллектуальному уровню: люди делятся на умных и… — (проявим политкорректность; это автор в своем тексте пусть называет вещи своими именами) — и остальных. И существуют объективные различия в интеллектуальных способностях цивилизованного, урбанизированного современного человека и отсталого крестьянина (или горожанина, еще не избавившегося от деревенского ментального наследия).
Да, современная цивилизация — это мир потребления, и потребитель в этом мире — главный. И существуют развитые, «продвинутые» страны и страны «догоняющие». И в современном — постиндустриальном, информационном — обществе ценность интеллекта намного превосходит ценность материальных ресурсов.
Да, нами управляют. Манипулируют. Влияют на наш выбор.
Управляет реклама, более или менее навязчиво (и более или менее эффективно) побуждая нас выбирать продукты, товары, стиль жизни.
Управляют политтехнологии, заставляя (так же, как и реклама) выбирать тех, кто нами правит, выбирать будущее своей страны.
Все это надо признать, принять и постараться использовать — не только для выживания в этом сложном и тревожном мире, но и для достижения целей, которые мы себе выбираем.
Эта книга поможет читателю выработать свою точку зрения и научиться самому управлять своим выбором.
Посвящается юношам, обдумывающим житье
Паситесь, мирные народы! Вас не разбудит чести клич. К чему стадам дары свободы? Их должно резать или стричь. Наследство их из рода в роды Ярмо с гремушками да бич.
А. С. Пушкин
Впервые я увидел этот предмет примерно год тому назад. В супермаркете. И сразу остановился, силясь понять увиденное. Мое серое (во всех смыслах) вещество никак не могло взять в толк, для чего это нужно. То есть я сразу понял, для кого. Но долго не понимал, для чего. Может, для развлечения? А не жирно им будет?
Так ничего толком не придумав, я взял тележку и покатил ее по магазину, быстро забыв о загадочном предмете. А вот совсем недавно вспомнил. И понял, зачем он нужен. И теперь без преувеличения могу назвать этот предмет символом нашего времени.
Знаете, что это было? Тележка для продуктов — точно такая же, какую покатил по супермаркету полный раздумий автор, но только маленькая, для детей 5–7 лет. Почти игрушечная…
Обычную магазинную тележку для взрослых покупателей изобрел в 1936 году один хитрый американец по имени Сильван Голдман — хозяин магазина в Оклахоме. Однажды он заметил, как посетительница поставила сумку с продуктами на игрушечный грузовик, который ее сын вез по магазину за веревочку. Молния сверкнула в голове Сильвана. И через некоторое время в его супермаркете покупателям стали предлагать тележки. Для удобства: катить же легче, чем нести… Поэтому катить можно больше, чем нести… Поэтому прибыли магазина резко возросли — люди кидали в тележку (которая много больше любой сумки!) товары с полок, более не задумываясь о тяжести. И расплачивались за это у кассы. Именно изобретение продуктовой тележки позволило родиться новому виду магазинов — супермаркетам. После войны, в 1947 году в Америке наладили массовое производство и тележек, и супермаркетов.
Это было гениальное изобретение начала эпохи потребления. За которым последовало изобретение чуть менее гениальное, но более символическое — такая же тележечка, но маленькая, детская. Расчет ее авторов был прост и циничен. Детям приятно чувствовать себя взрослыми. И они, как взрослые, важно набирают в свою тележечку приглянувшиеся конфетки-соки-жвачки. И потом с ревом (или без оного) заставляют родителя расплачиваться за набранное. (Надо ли говорить, что все интересующие детей товары при этом переместились на нижние полки и оказались аккурат напротив детских завидущих глазенок и загребущих ручонок?)
