Выходя из ресторана, она уже настолько была влюблена в своего русского, что сама была готова поцеловала его, если бы он её не опередил. Минут пять они целовались у машины, пока девушка уже не начала дрожать от холода. По дороге домой, Катрин не выпускала его руки из своей, обдумывая, как ей поступить, позвать с собой к себе или же закончить сегодняшний вечер только поцелуем. С одной стороны, он ей очень нравился. Она могла себе представить завязать с ним отношения, с другой — он был ей нужен и для работы, забывать она этого была не должна. Но ей так сильно хотелось про это забыть, что она, буквально, гнала эти не весёлые мысли из головы. Каждый брошенный ею взгляд на Сашу, вызывал в ней кучу эмоций. Ей хотелось тут же в машине наброситься на него, срывать с него одежду, целовать, ласкать….
…. Пробуждение для Катрин было как приятным, так и не очень. — Воспоминания про эту ночь, — думала она, — останутся у меня, даже, если у меня с ним ничего не получится.
Ей уже давно не было так хорошо в постели: ни с мужчиной, ни со своим «Спасателем», как она называла свою игрушку, приходящую ей на помощь в одинокие вечера.
— Да, уж, — подумалось ей, — этот русский знает, что надо женщине. Так меня уделал, что долго вспоминать буду.
Катрин развалилась на постели, вспоминая все подробности этой ночи. Саши уже не было. На тумбочке возле кровати, Катрин увидела стакан воды, под которым лежал исписанный лист бумаги. Девушка вытащила лист из под стакана и прочитала, — С добрым утром, милая. Я улетел, вечером позвоню. Целую. Твой Русский. ПС: в стакане аспирин.
— Мой русский, — подумала Катрин, — а, что, звучит. Может и пусть будет моим?
Катрин залпом выпила целительную жидкость и снова растянулась в постели, ожидая действия аспирина.
Вечером Саша, как и обещал в записке, позвонил. Но не по телефону, а уже с низу у входной двери. Катрин сразу же впустила его и как только тот появился в дверях, бросилась ему на шею…
После полутара часов любовных утех, она побежала на кухню готовить ужин, а Саша развалясь на диване, принялся смотреть телевизор.
— Лишь бы не потерять голову, — думала Катрин, стоя у плиты и помешивая в кастрюле лапшу, — нет, он, конечно, парень, что надо. Но во — первых, он младше меня. Во — вторых, я следачка, он связан с криминалом. Хотя, — успокаивала она себя, — то, что он связан с криминалом, надо ещё доказать. С другой стороны, — продолжала оценивать ситуацию девушка, — зачем я, вообще, с ним связалась? Завербовать его хотела, а получаеться, что только в постели с ним кувыркаюсь. Без всякой пользы для дела. Польза, конечно же, есть, — улыбнулась Катрин, — но не для дела, а для тела.
Мысль про тело, вызвало в ней очередную вспышку желания и она, переставив кастрюлю на не горячую комфортку, побежала в зал, где валялся перед телевизором Саша. Проделав с ним всё то, что она проделала с ним пятнадцатью минутами раньше, Катрин вернулась, ели волоча ноги, к плите и продолжила варку лапши.
— Он сведёт меня с ума, — думала она, — ещё чуть чуть и я брошу на фиг эту работу и забуду про все эти мои дурные мысли про вербовку. Пусть он меня «вербует» как и где ему только вздумается. Я сопротивляться не буду.
И снова мысль про соротивляться, взволновала её, — у меня же есть наручники. Может пусть он меня не много арестует… … раза так два три, сопротивляться я не буду При этой мысли Катрин расхохоталась, представляя себе эту картину с наручниками и арестом.
… …. Два месяца пролетело после их знакомства. Саша практически поселился у Катрин. Она настолько влюбилась в своего русского, что про всякую его вербовку и думать уже забыла. Все её мысли сходились на том, что бы такого вкусненького приготовить своему любимому? И какие трусики надеть сегодня? Ведь, как он сам ей говорил, что женщина мол должна уметь готовить, и что всегда должна быть свежей, что он это очень ценит, и очень рад, что Катрин именно такая, какую он искал.
— Да, — думала она, — говорить этот стервец умеет. Так в ушко напоёт, что очухиваешься только, когда трусики с тебя снимает. А без трусиков уже трудно сказать — нет. Да, ему и в трусиках ох как тяжело отказать.
Саша познакомил её со всеми своими друзьями, представляя её как свою подругу. Они часто бывали в гостях и пару раз даже сами приглашали к себе. Катрин нравились русские всё больше и больше. — Очень приятные люди, — думала она, — все образованные и культурные. Говорят только с акцентом, но тут и немцы то сами порой такое выкинут, особенно те, что с юга, что без словаря не разобраться.
Однажды вечером, сидя перед телевизором, Саша предложил пойти на выходных к его родителям знакомиться. — Я думаю, — говорил он, — что мне кроме тебя никто больше не нужен. Но перед тем как…., - Саша запнулся, — мне бы хотелось, что бы ты познакомилась с моими родителями. Да и твоих я хотел бы увидеть.
Катрин слушая это, широко расскрыла от удивления глаза, — ты что это серьёзно, милый?
— В полне, — его глаза смотрели на неё так серьёзно, что сомневаться в этом было тяжело.
