– Помогите мне, Стокер, – сказала Этель. – Я должна поговорить с Танзи. Не могу допустить, чтобы она осталась в таком опасном месте.
– Вам тоже лучше зайти в дом, – обратилась Танзи к Стокеру. – Мне бы не хотелось оставлять вас одного наедине с Уэльтом. Здесь, правда, грязно, – извинилась она, когда непрошеные гости зашли на кухню. – Я как раз убирала.
– Вы вон там спите? – спросила Этель, жестом указав на дверь спальни.
– Можете зайти туда и убедиться, что там нет даже окон и что единственный вход здесь.
– Это не важно. Никто не поверит вам, что вы жили здесь с пятью мужчинами, и ничего такого не произошло. Возможно, мне удастся договориться со школьным комитетом, и вам снова позволят работать в школе, – решительно заявила Этель.
– Вы можете работать на меня, – сказал Стокер.
– Чтобы все шептались за моей спиной? Жители Боулдер-Гэп не сомневаются в том, что, проведя два месяца на ранчо, я потеряю девственность. Но потерять девственность можно и за неделю. И даже за одну ночь. Что же касается вашего предложения, – Танзи повернулась к Стокеру, – то я вот что вам скажу. Мужчины, приходящие в салун, обязательно узнают, что я оказалась там не по собственному желанию, а потому, что была обесчещена. Они будут чувствовать себя виноватыми в какой-то степени, так как их намерения тоже не отличаются благопристойностью. Я вам принесу одни убытки. Так что идти мне некуда.
Этель и Стокер в один голос принялись убеждать Танзи вернуться в Боулдер-Гэп, но она вежливо отказалась, сказав, что обещала отработать на ранчо два месяца и не может нарушить данного обещания.
– Обещание, данное преступнику, лгуну и негодяю, можно нарушить в любой момент, – заявил Стокер.
– Не думаю, что вы справедливы по отношению к Рассу, – возразила Танзи. – Мы с Черепашкой видели от него только добро.
– Где мой племянник? – спросила Этель, которая только сейчас вспомнила о Черепашке. – Я заберу его отсюда.
– Расс учит его обращаться с животными.
– Хотите сказать, учит, как угонять коров? – усмехнулся Стокер.
– Нет. Расс учит Черепашку ездить верхом и бросать лассо. Думаю, он также научит его, как защитить своих коров от угонщиков.
– Но Расс сам крадет коров у фермеров со всей округи, – сказал Стокер.
– Я что-то этого не заметила. Разве у вас есть доказательства?
– Мне не нужны никакие доказательства. Я в этом уверен.
– Но я могу сказать то же самое: мне не нужны никакие доказательства, потому что я точно знаю – Расс не угоняет чужой скот. Как вы думаете, кто из нас прав?
– Вы очень упрямая женщина.
– А вы человеконенавистник.
– Я стал таким из-за Расса Тибболта. Он убил моего брата.
– Уэльт говорит, что это был честный поединок.
– Уэльт лжет.
– Он встал на защиту Расса, потому что знает, как все было на самом деле. Он даже отрекся от собственной семьи, поскольку его родители повели себя не очень порядочно в этой истории. Отказался Уэльт и от легкой жизни, которая его ждала. Однажды я видела вас в гостинице в компании мужчин и заметила, как они стали переглядываться, стоило вам заговорить о Рассе. Я сразу поняла, что тут что-то не так, и жители Боулдер-Гэп хорошо это знают. – Она посмотрела на Этель. – Благодарю вас за заботу, но я остаюсь. Скажу вашему племяннику, что вы хотели его увезти, но не могу заставить его возвратиться в Боулдер-Гэп. А теперь, прошу меня извинить, я должна готовить ужин к приходу мужчин.
Танзи поднялась. Вслед за ней поднялась Этель.
– Я увезу вас отсюда силой, – заявил Стокер.
– Вам придется утешиться тем, что вы сделали все возможное, желая помочь мне.
Стокер вскочил и зашагал к выходу.
– Надеюсь, вы не раскаетесь в своем решении остаться, – сказала Этель.
– Не беспокойтесь. Ничего плохого со мной не случится.
– Вы здесь пробыли всего день.
– Вполне достаточно, чтобы убедиться в порядочности этих людей.
Разговор был исчерпан. Помедлив, Этель попрощалась и направилась к двери. Танзи пошла ее провожать.
Выйдя на крыльцо, женщины увидели, что к дому приближается Расс.
– Это моя земля, – заявил Стокер.
– Ты даже не подозревал о ее существовании до тех пор, пока я не построил здесь ранчо, – спокойно ответил Расс.
– Ты лжец и вор, – рявкнул Пуллет.
– То же самое я могу сказать и о тебе, – невозмутимо проговорил Расс.
– За сегодняшний день меня уже второй раз назвали лжецом! – заорал Стокер. – Я этого не потерплю!
Стокер бросился к коляске за ружьем.
Танзи и Этель вскрикнули, а Черепашка заслонил собой Расса. Стокер прицелился мальчику в грудь. Расс схватил Черепашку в охапку и вместе с ним бросился на землю.
– А ну-ка убери пушку, Стокер, – сказал Уэльт. – И не оборачивайся. Ты у меня на мушке.
Сцена, свидетельницей которой стала Танзи, казалась нереальной: Стокер застыл с ружьем в руках, Расс и Черепашка лежали на земле, Уэльт целился в Стокера. Через мгновение Расс оттолкнул от себя Черепашку одной рукой, а второй достал револьвер. Еще мгновение, и начнется перестрелка. Двое наверняка будут убиты. А то и больше.
Танзи забрала у Стокера ружье.
– Не могу поверить своим глазам. Вы целились в мальчишку, который никому не сделал ничего плохого.
