– Это меня мало волнует. Не хочешь готовить, не надо. Умоляю, вернись. Я люблю тебя. Хочу на тебе жениться. Хочу…
– Мы оба пытались стать счастливыми, но из этого ничего не получилось.
– Получится. Давай еще раз попробуем.
– Ты не захотел прислушаться к моему мнению. Ты не уважаешь меня.
– Дело не в уважении или неуважении. Ночью ты объясняешься мне в любви, а на следующий день уезжаешь. Это похоже на детскую игру.
Танзи отошла от Расса и отвернулась, опасаясь, как бы он не увидел ее слез.
– Что ты собираешься делать? У тебя нет работы. Этель не позволит тебе вернуться в школу.
– Я попросила Стокера дать мне работу в салуне. Сегодня вечером приступаю.
Рассу показалось, что ему дали пощечину.
– Я не позволю тебе работать на этого негодяя, – с гневом произнес он.
– Ты не можешь мне этого запретить.
– Но это салун.
– Этель объяснит тебе, что работа в салуне ничуть не хуже работы в игорном клубе.
– Меня не волнует, что по этому поводу думает Этель.
– Меня тоже. Хоть в чем-то мы с тобой сошлись во мнениях.
– Что здесь происходит? – донесся голос Стокера из конца коридора. – Что ты делаешь в моем заведении, мерзавец? Убирайся, не то я прикажу парням вышвырнуть тебя.
– Я и не собираюсь надолго задерживаться в этом осином гнезде, – бросил Расс. – Но без Танзи не уйду.
– Она работает на меня.
– Я ей не позволю.
– Кто ты такой, чтобы мне указывать!
– Ты поймешь, кто я такой, когда я продырявлю тебе голову!
– Прекратите немедленно! – закричала Танзи, встав между мужчинами. – А вы, Стокер, не вмешивайтесь в мои личные дела. Иначе я не стану на вас работать. Возвращайтесь в свой кабинет.
– Я не оставлю вас наедине с этим негодяем.
– Расс сейчас уйдет. Он не может надолго оставлять свое ранчо.
– Ты идешь со мной? – спросил Расс.
– Нет.
– Собираешься работать в салуне Стокера?
– Да.
– Я уеду, куда только ты пожелаешь. Сделаю все, что ты захочешь…
Танзи ничего не ответила. Спазм сжал горло. Расс повернулся и вышел.
– Надеюсь, мы больше не увидим здесь этого сукина сына.
Танзи повернулась к Стокеру:
– Давайте договоримся с самого начала. Не знаю, по какой причине вы так ненавидите Расса, впрочем, это не важно. Но если вы еще хоть раз оскорбите его, я тут же уволюсь. Понятно?
– Вот так чудеса!
Бетти Хикс преградила Танзи дорогу.
– Что вам нужно?
– Поговорить с тобой.
– Нам не о чем разговаривать.
– Брось свои королевские замашки. Ты ничем не лучше меня.
– Возможно. Просто я пыталась объяснить вам, что работа в игорном клубе не превращает женщину в проститутку.
– Ошибаешься, но теперь это не важно. Теперь ты работаешь в салуне, и это говорит само за себя.
Танзи улыбнулась.
– Как быстро в Боулдер-Гэп распространяются слухи.
– Все видели, как Расс промчался по городу. Он выгнал тебя, и ты приползла к Стокеру.
Танзи такой вариант вполне устраивал. Пусть все считают, что Расс ее выгнал. Так она быстрее получит какую-нибудь важную информацию о Стокере.
– Стокер и раньше предлагал мне работать на него, – сказала Танзи.
– Что ж, теперь тебе придется заняться кем-нибудь другим. А о Рассе Тибболте забудь.
– Простите, но мне пора идти.
– Хватит строить из себя леди. В салуне это тебе не понадобится.
– Напрасно вы так думаете.
Танзи очень надеялась, что ей удастся подобраться к Стокеру и выведать, чем же на самом деле он занимался и какие сети плел вокруг Расса.
– Нельзя оставлять ее в салуне мистера Пуллета, – сказал Черепашка. – Нужно привезти ее обратно.
– Она не хочет возвращаться, – вздохнул Расс. – Все, хватит, забудь об этом.
– Не могу, – запротестовал Черепашка. – Только она меня любила. К тому же я боюсь, как бы Уэльт не отравил меня своей стряпней.
– Тогда наконец у нас воцарятся мир и спокойствие.
– Кому они нужны, – пробормотал Тим. – Без нее здесь будет тоскливо.
Расс хлопнул рукой по столу.
– Что толку говорить об этом, если она не хочет возвращаться?
– Может, ты ее чем-нибудь обидел? – спросил Черепашка. – Не поехать ли кому-нибудь из нас поговорить с ней?
– Слишком поздно, – мрачно проговорил Уэльт. – Он никогда не умел обращаться с женщинами.
– Вот еще одна причина не жениться, – заметил Расс.
– Но если бы ты женился, может, научился бы этому, – сказал Черепашка. – Одно дело – жить с этими парнями, и совсем другое – когда рядом женщина.
Расс усмехнулся.
– Как приятно это слышать, – сказал Уэльт, зловеще улыбнувшись. – Может, поделишься еще какой-нибудь мудростью или дашь бесценный совет, прежде чем я придушу тебя?
– Что ж, я готов. – Черепашка нахмурился. – Не знаю, в чем дело, но вы наверняка пожалеете о том, что мисс Галлант уехала от нас. Вам вряд ли удастся найти ей замену. – Черепашка вздохнул, поднялся с лавки и вышел из дома.
– Ужинайте, – сказал Расс помощникам. – А я поговорю с ним. Попытаюсь его утешить.
Расс нашел Черепашку у загона с лошадьми позади дома. По его лицу текли слезы. Расс обнял мальчика за плечи.
– Мы все будем по ней скучать.
– У тебя есть твои друзья, а у меня, кроме нее, никого не было.
– А нас ты не считаешь своими друзьями?
– Это не то. Вы считаете меня ребенком. Может, вы и правы, но мисс Галлант относилась ко мне по-другому.
